– Медициной, – эхом повторяет он.

Сказать ей сейчас? Наверное, стоит: она хотя бы точно определит, это побочка от его таблеток или какая-то новая дрянь. Или сначала доехать домой? Вдруг она распереживается, а они в дороге… Ой, да к черту.

– Кейт, у меня сегодня кровь из носа пошла, – выпаливает он. – Это очень страшно?

– Когда? – встревоженно спрашивает Кэтрин.

– Около одиннадцати, – вспоминает Том. – После завтрака.

– Скорее всего, побочный эффект от терапии, – задумчиво произносит она. – Один раз?

– Два. Второй был где-то в четыре… Слава богу, у нас был перерыв, так что никто не заметил.

– Тебя это беспокоит? Уверена, твои братья в курсе, что лечение от рака – непростой процесс.

– Так-то оно так… – Том сворачивает на парковку у своего дома. – Вот только они не в курсе, что у меня рак.

Кэтрин замолкает. Наверное, для нее это прозвучало странно, но для него уже становится нормальным. Удобный момент, чтобы им сказать, никак не появлялся, а потом все так сложилось, что никому особо и не нужно знать.

Он все еще может работать. Побочки этому не мешают, особенно после того, как Кэтрин помогла. Голова вроде не подводит, хоть на форумах и пугали, будто во время лечения становишься тупее и все постоянно как в тумане. Так что Тому незачем рассказывать остальным о своей болезни. Он пока справляется, а братья могут сделать только хуже.

Леон точно вмешается. Будет таскать его по другим клиникам, искать лучшую, соберет вокруг Тома какой-нибудь совет из светил медицины, они передерутся между собой, а толку, скорее всего, не будет. Лучше самому: доктор Райт – неплохой врач. По крайней мере, она выглядит как человек, который понимает, что делает. А еще она целая заведующая отделением! И Кэтрин ей восхищается, это видно.

Том паркуется на своем месте и глушит «Индиго». Он собирается было открыть дверь, но Кэтрин его останавливает.

– Что значит они не в курсе?

– Я им не сказал, – поворачивает Том голову. – Не получилось.

В глазах у Кэтрин мечется паника, смешанная с непониманием. Черт, нужно ей как-то объяснить.

– Если скажу, все изменится, – пытается он, – и в офисе, и в их отношении ко мне. Не хочу. Я ведь могу работать, ничего пока не мешает. Так что я решил не говорить.

– Это неправильно, – спорит она. – Том, это сложная болезнь, с ней необходимо бороться, ты не сможешь делать это в одиночку. Тебе нужны твои близкие.

– У меня есть ты, – отвечает он с улыбкой, берет ее за руку и целует.

– Этого недостаточно.

– У меня есть церковь, – добавляет Том. – Там классные ребята, кстати. У одного диабет, а у девчонки – склеродермия. И они все отлично понимают.

Это жуткое вранье: он не собирается вываливать на Зака и Бекку свои проблемы, они же едва знакомы. Но других аргументов у него не находится.

– Том…

– Кейт, не надо, – предупреждает он. – Давай договоримся на берегу: в моих отношениях с братьями я принимаю решения сам.

Она недовольно сдвигает брови, но Том не собирается сдаваться. Кэтрин не представляет, что у них за отношения. Не знает всего.

– Ты можешь говорить мне, что есть и пить, во сколько ложиться спать, чтобы мое здоровье было лучше, – продолжает он. – Я буду слушаться беспрекословно, обещаю. Уже слушаюсь. Мы можем спорить о том, что посмотреть вечером. Какую музыку ставить в машине. Болеть за Боттаса или нет. Но мы не будем спорить о том, что я сообщаю или не сообщаю братьям. Договорились?

Кэтрин поднимает на него смущенный взгляд и медленно кивает:

– Хорошо.

– Спасибо, милая, – тянется он вперед, оставляя на ее губах поцелуй. – Мне это важно.

– Пожалуйста, – тихо произносит она, – когда станет тяжело, скажи мне. Мы найдем способ помочь тебе вместе.

– Ладно, – так же, почти шепотом, отвечает он. – Обещаю.

У нее такие глаза… Том не знает, хорошо ли это, что он столько наговорил. Он не может понять реакцию Кэтрин и просто надеется, что их договор не встанет между ними клином. Хотя здесь ситуация патовая: она не знает всей правды. Однажды он наберется смелости и расскажет ей то же, что сегодня – отцу Ричардсу. Но до тех пор ей придется просто довериться.

– Идем? – спрашивает она.

– Конечно. – Том выпрыгивает из машины и открывает ей дверь.

Кэтрин молчит все время, что они идут к его квартире. Она не отказывается взять его за руку, но становится задумчивой и даже немного отстраненной. Тома прошибает холодный пот: что происходит у нее в голове? Так легко согласилась, но теперь… Неужели жалеет?

– Том, – останавливается она у самой двери и поднимает на него взгляд, – ты думаешь, что я пытаюсь тебя контролировать?

– Нет, милая, – улыбается он, – я думаю, что ты хочешь помочь.

– Это важно.

– Знаю, – замечает он панику в ее глазах. – И все понимаю.

– Я не хочу тебя контролировать. Я не из тех девушек.