Никогда бы не подумал, что поведет такую девушку на свидание. С этой красотой ей бы в фильмах сниматься, а не с ним кататься по Уильямсбергу. Все в ней идеально: нос с небольшой горбинкой, острые скулы, темные бездонные глаза и губы, которые сейчас так хочется поцеловать.

– Нам сюда? – Кэтрин сама заправляет непослушную прядь себе за ухо.

– Да, – кивает Том. – Ты такая красивая.

– Спасибо, – снова улыбается она.

Приходится собрать волю в кулак, чтобы не протянуть руку к ее щеке – она сейчас кажется ненастоящей. Том выбирается из машины, открывает ей дверь, и, когда Кэтрин цепляется за предложенный локоть, его сердце пропускает удар.

Их провожают к заранее забронированному столику, подают меню, но глаза отказываются хоть на секунду выпускать из вида лицо Кэтрин. Том чувствует себя подростком, к которому в гости пришла топ-модель из телевизора. Он и не верит своему счастью, и не ощущает реальности происходящего, при этом внутри бурлит столько восторга, что вот-вот начнет выплескиваться наружу.

– Ты не планируешь есть? – вырывает его из мыслей Кэтрин.

Том, смутившись, опускает взгляд в меню. В нем ни черта непонятно, и это верный признак престижного ресторана.

– Ты умеешь выбирать еду в таких местах? – спрашивает он.

– Если честно… – Она делает паузу. – Нет.

Гриб. Лангустин. Желудок. Кто бы ни придумывал эти названия, фантазией он не отличается. Возможно, его даже зовут Джон Джонсон. Младший.

– Попросим официанта что-нибудь посоветовать? – предлагает вариант Кэтрин.

Подняв голову, он сталкивается с ее мягким смеющимся взглядом и невольно улыбается в ответ.

– Видишь ли, – морщит нос Том, – я не уверен, что буду знать, как едят то, что принесут.

– Понимаю, – кивает она, – я тоже всегда опасаюсь. Редко бываю в таких местах.

Кэтрин оглядывается на темный интерьер со странными люстрами и дурацкими картинами на стенах и вздыхает.

– Никогда не бывала, – добавляет она.

– Тогда мы можем есть неправильно. Оба. Раз мы не так уж хороши в этикете, черт с ним.

– А они, – Кэтрин показывает глазами на вышколенных официантов неподалеку, – не будут нас осуждать?

– Пусть только попробуют. – Том угрожающе прищуривается и подается вперед: – Один неверный взгляд в твою сторону, и я…

– Что ты сделаешь? – наклоняется она ему навстречу.

Хороший вопрос. Ножом их не пырнешь – нож остался дома, да и они не в Манчестере.

– Лишу чаевых, – выкручивается Том. – С выговором и занесением в книгу жалоб.

Кэтрин прикусывает губу и смеется в ответ, расслабляясь. Когда к ним подходит молодой официант с широкими, как у атлета, плечами, она просит его рекомендации. Тот предлагает попробовать дегустационный сет из двенадцати блюд.

– Это ведь очень много, – округляет глаза она.

– В сет не входят полные версии, – успокаивает официант, – это небольшие порции, так можно попробовать несколько различных блюд сразу.

– Звучит прекрасно. – Том подмигивает Кэтрин: – Попробуешь?

– Хорошо. И, наверное, бокал вина… – Она с опаской косится на Тома, а он кивает в ответ. – Белого.

Доктор Ким наконец уступает место девушке, которую он еще в клинике углядел где-то в глубине карих глаз. Кэтрин. Его чудесной и хрупкой Кейт. Она общается с официантом, бросает на Тома смущенные взгляды и очаровательно улыбается.

– Для вас? – поворачивается к нему официант.

– Сет не нужно. – Одним-то блюдом блевать неприятно, а дюжиной, наверное, вообще пытка. – Есть что-нибудь простое? И желательно не слишком тяжелое для желудка.

– Стейк из кольраби, – предлагает тот.

– Пусть будет. А чай у вас есть?

– Из безалкогольных напитков мы подаем сок.

Том выбирает яблочный и, когда официант уходит, снова поворачивается к Кэтрин:

– Как у них это получается, интересно?

– Что именно?

– Стейк из колибри, – Том отмеряет две фаланги пальца, – они же крошечные.

Пару секунд Кэтрин просто смотрит на него внимательно, но тут же заходится тихим мелодичным смехом:

– Кольраби, Том. Это такая капуста.

– Правда? А я и думаю, там птичка с мизинец, а они ее на сковородку! Еще прикидываю, притащил тебя в серьезное заведение. Настолько, что они пол-унции мяса приносят, перьями обложат, и сиди, гурман, довольный.

Кэтрин не перестает смеяться, окончательно расслабляя плечи. Если для этого нужно быть идиотом, Том готов хоть на голове стоять.

– Кстати, чай, – успокаивается она. – Англичане правда постоянно пьют чай? Видела в сериалах.

– Кто как, – пожимает он плечами. – Я, например, не очень много, а вот братишка мой, Гэри, на нем живет. А другой брат, Джек, предал нас ради кофе.

– Не очень много – это сколько?

– Чашки две-три в день. И я люблю, когда молоко подогрето.

– Действительно немного, – она приподнимает уголки бровей и понимающе кивает, – прожиточный минимум.

– Ты прикалываешься надо мной, – доходит до Тома. – Стебешься, значит.