Она не ходила на свидание уже… очень давно, больше года и даже двух. В последние месяцы с Брайаном им обоим было не до свиданий, хорошим вечером считался тот, который им удавалось провести хотя бы просто вдвоем. А если еще и хватало сил на секс, этот день можно было отмечать в календаре как праздничный.

Так что ни свиданий, ни случайных связей, ни просто личной жизни. Кэтрин немного опасается сегодняшнего вечера: она легко может сказать что-то не то или застыть в неловкой паузе, и уверена, что Том ее поцелует в конце вечера. Он ведь уже сделал это в четверг, не спросив разрешения.

И самое интересное, ей понравилось. Это было… то, чего хотелось. Не страсть, а просто знак внимания. И как теперь понять: она боится следующего поцелуя, потому что для нее это действительно рано или потому что нарушаются какие-то правила приличия, которые существуют только в ее голове?

Вернувшись домой, Кэтрин открывает шкаф: оба платья достала из чехлов еще вчера. Чувствуя себя школьницей на выпускном балу, она протягивает руку и снова пытается принять решение, от которого будет зависеть выбор всего остального.

С вот этим, темно-красным, с закрытым верхом и струящимся подолом, волосы лучше выглядят распущенными. А с серебристым, которое немного ближе к вечернему, их стоит собрать. Знать бы еще, в чем будет сам Том… Боже, лишь бы не в футболке с Бэтменом.

Такое нужно выяснять заранее, но Кэтрин почему-то кажется, что это ужасно стыдно. Он может подумать, будто она зациклена на одежде или не готова принять его в футболке, а это не так. Просто… Они же договорились, что пойдут в ресторан.

Ладно, он заберет ее из дома. Если Том придет в футболке и джинсах, она вернется в квартиру и переоденется. Значит, лучше выбрать то платье, которому подходят распущенные волосы, – так она будет готова ко всему.

Непонятно одно: как Кэтрин согласилась пойти на свидание с парнем, с которым нужно быть готовой ко всему.

Все, что между ними происходит, неправильно. У них разный культурный код, жизненные истории и даже стили в одежде. Она – онколог, а он болен раком. Так нельзя. Но однажды Кэтрин уже выбрала правильный вариант: врача-корейца с идеальной разницей в возрасте и одинаковыми вкусами во многих вещах. Это решение ни к чему не привело.

Может, теперь ей совсем не следует оперировать понятием «правильно»? Раз уж оно не работает.

Когда Кэтрин вспоминает о том, как они проводили время вместе с Томом, в душе разливается тепло: ей было с ним хорошо. Несмотря ни на что, он комфортный, искренний и очень легкий. Он слушает и слышит, задает вопросы, ему все интересно. Но и самому есть что рассказать.

Может, «хорошо» – это новое «правильно»?

Том нажимает кнопку смыва и в третий раз за день идет в душ. Кэтрин предупреждала: могут быть побочные эффекты. Когда в пятницу его вырвало прямо перед выходом из дома, он подумал, что это они. В принципе, проблеваться пару раз за день не так страшно. Сегодня к вечеринке присоединилась диарея, и вот это уже пугает куда больше.

Он даже пропустил исповедь, все боялся, что прихватит в церкви. Пообещал себе к следующей субботе разобраться – неделю назад из реанимации сбежал, чтобы к Богу наведаться, а сегодня поноса испугался. Хотя, если подумать, словить бледного на скамейке куда благороднее, чем обосраться.

Такой теперь будет его жизнь? Выпил таблетку – вырвало. Поел – несешься в туалет как сумасшедший. Том подозревает, что это далеко не полный список вещей, которые испортят ему жизнь. В понедельник нужно будет позвонить в больницу, пусть скажут, что с этим можно сделать. А то он уже нафантазировал себе прекрасную жизнь, где лечится от рака крохотными таблетками по утрам, не теряет работоспособности и вообще живет как прежде.

Теплый душ обычно расслабляет, но третий раз за день – это перебор. Даже вылезать лень, хоть и пора: он обещал себе, что успеет поработать. Кэтрин ждет к восьми, на часах четыре, и главное – не закопаться в процесс и не пропустить это время. У него ведь все готово: костюм висит, рубашка выглажена, даже галстук Джек уже завязал. Ресторан и тот забронирован. Нужно еще за цветами заехать – у него как раз есть магазин по дороге.

С трудом выбравшись из душа – господи, сделай так, чтобы это был последний раз за сегодня, – Том добирается до своего стола и снова садится за схемы, которые они неделю назад чертили на коробках от пиццы. Он обещал Леону дать что-нибудь к середине мая, а сейчас уже последние дни апреля.

Сверху коробки большими буквами выведен вопрос: «Электроника?» Они еще ни разу не залезали в электронику машины, возможно, не зря. Или наоборот – что, если тайна спрятана именно здесь? У экономкласса всегда с этим беда: развитие индустрии идет стремительно, но срок жизни продукта настолько долгий, что предустановленная электроника устаревает примерно через полчаса после того, как машина сходит с конвейера.

Вот сюда, получается, и стоит посмотреть. Если производитель в качестве апгрейда сможет недорого обновлять этот блок… Ему будет невыгодно продавать новые машины. Черт.