– Кейт, любимая, – он берет ее руки в свои и прижимает тонкие пальцы к губам, – пожалуйста, не думай, что меня не устроит хоть что-то, от чего ты счастлива.

– Я не смогу уйти из клиники, – со слезами в уголках глаз произносит она. – Даже если захочу. Мне жалко потраченного времени… и страшно.

– Поэтому у тебя есть я, – улыбается Том. – Со мной ты можешь выбирать все, что захочешь. Даже если придешь и скажешь, что ты теперь подводник или подниматель пингвинов, я поддержу любое решение, которое примешь сама.

– А если решу остаться врачом?

– Если это правда нравится тебе больше всего. Заметь, я никогда не пытался толкать тебя в сторону ухода из клиники, это ты сегодня решила сама. Все, что я пытаюсь сделать, – показать, каким огромным может быть мир.

– Не такой уж он большой, – надувает губы Кэтрин. – Мы выбрали всего пять профессий.

– Пять, а не две, заметь. И мы еще не закончили.

– Ты правда не видишь меня домохозяйкой?

– Правда, Кейт, – смеется он. – Я слишком люблю твое лицо, когда ты читаешь умные статьи.

– Тогда я могу просто смотреть по сторонам и представлять себя на местах других людей.

– Это называется «мечтать». А теперь пойдем домой, хорошо?

Кэтрин неуверенно кивает, и Том выходит из машины, чтобы открыть ей дверь. Когда он видит ее вновь улыбающееся лицо, на душе становится легче. – А что мы будем делать теперь? – спрашивает она.

– Прямо сейчас мы засунем тебя под прохладный душ, а потом – в постель, – перечисляет Том. – Кое-кто знатно накидался и должен проспаться.

– И все?

– Если ты проснешься хотя бы к семи, мы поедем в ресторан.

– Я проснусь, – обещает Кэтрин. – Я знаешь, что поняла? Мне нравится праздновать свой день рождения.

Нью-Йорк, декабрь 2018

Кэтрин возвращается домой первой: сегодня все дела каким-то чудом получается закончить к пяти вечера. Можно было задержаться еще на час, но в последнее время не хочется: как только она отправляет Жасмин письмо со списком назначений на проверку, рабочее настроение исчезает в тумане.

Два месяца, а Жасмин никак не успокоится, каждый раз придираясь к одной и той же вещи: дозировкам. Иногда кажется, что она поставила новой жизненной целью все больше подвергать здоровье пациентов риску. И хоть пока никто не умер от передозировки, это скорее вопрос времени.

Сейчас Кэтрин больше беспокоит Салливан: несмотря на отличный прогресс, некоторые показатели все же вызывают тревогу. Она проводит в мыслях об этом всю дорогу домой и с ними же поднимается в лифте. Только дома, стянув пиджак и пересобрав волосы в комфортный пучок, она стряхивает с себя тревогу и заходит на уже ставшую любимой кухню.

Когда Том вернется, он будет голодным, как стая волков: в последнее время к нему начал возвращаться аппетит. Кэтрин подходит к холодильнику и невольно улыбается, натыкаясь взглядом на их билеты.

В прошлую субботу у Тома был день рождения, и Кэтрин удалось сделать подарок, от которого тот полчаса отплясывал так, словно его рак не существует. Правда, следующий час он пытался отдышаться на диване, но сама реакция была бесценной. Два билета на Гран-при Австрии, одну из его любимых трасс, прямо на первую годовщину их свадьбы: тридцатое июня следующего года. До Гран-при еще полгода, но они уже спланировали целую поездку.

Кэтрин достает из холодильника купленную вчера курицу и внимательно осматривает спаржу на предмет свежести. Один из бонусов замужества состоит в том, что готовить нужно не только для себя, а это добавляет мотивации. Тем более что мужу приятно готовить: он осыпает еду комплиментами, а иногда даже целует Кэтрин руки. Теперь, когда вкусовые рецепторы снова работают, это происходит чаще.

В тишине их квартиры слышится мерное успокаивающее гудение рисоварки, к которому скоро добавится шипение сковороды. Рабочие проблемы постепенно уходят на второй план, сменяясь спокойными мыслями о скорых выходных, домашней работе по немецкому и Рождестве. А оно и правда приближается: на улицах все чаще слышны колокольчики, магазины уже недели полторы как переоделись в красное и зеленое. В этом году они договорились не заморачиваться с подарками и просто посвятить длинные выходные друг другу. Кэтрин ждет их наступления так, как никогда не ждала: впервые за много лет она не проводит их в бесконечных дежурствах или в одинокой тишине той квартиры.

Той… Кэтрин застывает с курицей в руках. Кажется, это произошло. Она вспоминает свою старую спальню, небольшую гостиную и серый пол… Ни одной эмоции. Квартиру можно продавать. Деньги, которые останутся после закрытия ипотеки, пустить на досрочное погашение этой или даже инвестировать.