– Нью-Йорк тоже старый город, необязательно смотреть на деревья, чтобы почувствовать возраст этого мира.

Леон не удерживается от смешка.

– Я сказала что-то не так?

– У американцев удивительное чувство времени. Называть Нью-Йорк старым – это как окрестить Ньюарк городом.

– А что это, по-твоему?

– Субурбия. Место, куда люди из Нью-Йорка приезжают спать и косить газон.

– Вы, англичане, все такие?

– Почти. И у нас есть на это причины.

– Дай угадаю: ты рос в по-настоящему старом городе? Который был основан святым Патриком при Генрихе Восьмом, чтобы там жила очередная из его сосланных жен?

Большей мешанины и придумать-то было сложно.

– Для начала, у него была только одна сосланная жена. Еще три умерли, одна провела свою жизнь счастливо у себя дома, а последняя вообще его пережила, – объясняет Леон. – И нет, я жил в Манчестере.

– И сколько лет Манчестеру?

– Он стоит на месте римского поселения Манкуниум, которое основали в восемьдесят шестом году нашей эры. А до того там была кельтская деревня. Когда ты ходишь по улицам Манчестера, можно почувствовать, что где-то здесь век за веком жили разные люди, преследовавшие разные цели…

– И все они умерли.

– Верно. Однажды умрем и мы. Кельты оставили после себя деревню. Римляне – Манкуниум. Петер Дрингвотер привез в Манчестер паровой двигатель, на века превратив в центр промышленности. А что будет после нас?

– Большинство жизней ценны только сами для себя и своих близких, – пожимает плечами Зои. – А тебе нужно быть великим человеком?

Ее слова попадают в сердце, и невозможно не усмехнуться в ответ: если Леон не станет кем-то, кто оставит след в истории, нужно будет завести хотя бы пару детей и дать им шанс сделать это. Иначе титул «виконт Колчестер» канет в Лету, впрочем, как и другие семьи. Аристократия Великобритании находится в настолько глубокой заднице, что вытащить ее оттуда сможет разве что чудо.

– Разве тебе нет? – спрашивает Леон.

– Великим человеком? Ни в коем случае. Все, что мне нужно, – это личный успех. Остальное звучит или грустно, или напыщенно.

Они наконец добираются до места: разговор позволил ускорить шаг, и Зои, кажется, уже не так обращает внимание на свою усталость.

Небольшой подъем, буки раздвигаются, и им открывается вид на водопад. Не слишком высокий, но широкий, а сейчас, когда вода поднимается, он льется непрерывной плотной стеной.

– Вот что ты хотел мне показать, – произносит Зои.

Она устало опирается на ствол дерева рядом, но им еще рано отдыхать: самая красивая точка водопада не здесь.

– Иди за мной, – командует Леон.

Взять по тропинке влево, перейти на влажную, непротоптанную землю и обойти огромные валуны, стоящие тут как ворота. И теперь есть лишь узкий ручей, который может перепрыгнуть любой взрослый. Леон идет первым, и едва успевает развернуться, как Зои прыгает прямо ему в руки.

Они замирают на краю, и сейчас от нее чувствуется новый запах. Тонкий, едва уловимый аромат, похожий то ли на корицу, то ли на бергамот… То ли на них обоих. Леон встречается с фирменным непроницаемым взглядом, и эта загадка заставляет что-то внутри скручиваться в узел. Он все время думал, просто любопытство – редко встретишь девушку, которую невозможно прочесть, – но сейчас становится понятно: в его интересе есть и что-то другое, чему пока нет названия.

– Пойдем, – произносит он и делает шаг внутрь небольшой пещеры, образовавшейся за водопадом.

Леон безошибочно находит камень, на который можно сесть, и достает из рюкзака полотенце – слишком сыро. Теперь Зои наконец увидит настоящую магию природы.

– Мы как первобытные люди, – слегка поднимает уголки губ она. – Они здесь тоже сидели?

– Первобытные? Вряд ли, – качает головой Леон. – Но я не знаю, когда именно коренные народы переселились на восточный берег Америки. Хочешь, можем считать, будто здесь они были.

– Неужели в мире есть что-то, чего ты не знаешь?

– Чем больше я учусь новому, тем больше оказывается зона неизвестного, – серьезно отвечает он. – К тому же мир развивается стремительно, и мы не успеваем его познавать.

– Леон, – зовет его по имени Зои, и от этого становится до странного приятно. – Ты организовал эту поездку, чтобы мы лучше узнали друг друга?

– Да. Путешествия и стресс – мой любимый способ сделать это. Особенно если хочется понять другого человека в сжатые сроки.

– У меня есть свой метод. Могу я попробовать?

– Конечно, – поворачивает голову он.

Зои смотрит на его губы, а потом медленно и даже будто робко придвигается и касается их своими. Леон не сразу понимает, что она говорила о поцелуе, но отвечает, и вдруг глаза закрываются сами собой, а ладони обхватывают ее лицо.