– Ты не любишь походы? – спрашивает он.

– Я… Я нет… – от неожиданности начинает блеять Зои. – Просто редко в них выбираюсь.

– Значит, зайдем еще кое-куда, – приходит к странному выводу Леон. – Покажу тебе самое красивое место в этом районе.

– А ты часто здесь бываешь?

– Два-три раза в год. Люблю отключаться от рутины.

Он тоже одевается, а потом поворачивается к Зои и протягивает руку, заправляя ей за уши волосы попеременно с каждой из сторон.

– Наши страдания во время похода вознаграждаются двумя вещами, которых нет в Нью-Йорке: чудесный чистый воздух и настоящая природа, – говорит он. – Так что пойдем, чем больше мы сидим – тем дальше момент, когда мы вернемся.

Зои ничего не остается, как подчиниться.

Глава 22

Леон

Леон предпочитает не думать об их путешествии как о проверке, но даже если так, Зои проходит ее с блеском.

Он наконец начинает замечать ее эмоции. Она испугалась, увидев байдарку, и совершенно точно напряглась, когда услышала, что ей придется пройти пять миль пешком. И все же она справилась без единого слова жалобы или даже протеста. Поразительное свойство для девушки, которая еще вчера казалась ему избалованным ребенком.

Одно напрягает – собственная неспособность считать Зои правильно с первого раза. Неужели большой перерыв в отношениях, который он специально сделал после расставания с Моникой, чтобы разобраться в собственных предпочтениях, пошел во вред? Словно навыки понимать женщин покрылись ржавчиной, особенно если учесть провал, который он допустил в начале общения с Кэтрин.

Нет, Зои не доминатрикс, не свитч и никогда ими не будет. Даже те ее действия, которые он принял за попытки доминировать из нижней позиции, – всего лишь проявления изначально независимого нрава. Она словно кошка, и Леон готов поспорить, что они с ее Булкой похожи характерами, как близнецы: обе не любят, когда их ограничивают, и обе прыгают тебе на голову с самой высокой точки в доме.

Кажется, Зои не будет требовать внимания. Она не нуждается в нем, только в чувстве комфорта, которое может дать тот, кому будет позволено заботиться о ней. И если этот человек допустит ошибку в ухаживаниях – хоть ей и кажется, что ее не нужно соблазнять, – она просто заблокирует его и забудет через пару дней.

Удивительный тип нижней: альфа-саб. Слишком хороша для большинства доминантов в сообществе. Слишком строптива, успешна и уж точно слишком эгоистична. Чтобы получить такую девушку в свои руки, нужно сначала самому вырасти до достаточного уровня и научиться ценить ее. Потому что когда перед тобой на колени встает именно она, собственное эго готово короновать тебя как повелителя мира.

К середине пути Леон начинает замечать, что Зои устала. До водопада им примерно полмили, а ее ноги уже поднимаются все ниже. Скорее всего, у нее сложные отношения со спортом, и от этого еще интереснее происхождение такой соблазнительной и точеной фигуры. Неужели просто генетика?

– Принцесса, – зовет он.

Идущая неподалеку Зои поворачивается с вопросительным взглядом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Дышу полной грудью, – уклончиво отвечает она. – Как ты и говорил.

– Нам осталось совсем немного до самого красивого места.

Ее нужно отвлечь, а то ноющие ноги станут центром внимания.

– Знаешь, за что я люблю эти места? – спрашивает Леон.

– А ты их любишь? – с интересом откликается Зои. – Это же просто лес. В штате Нью-Йорк они все такие.

– Во-первых, это не просто лес, а природный заповедник. А во-вторых, оглянись: здесь многое старше, чем Нью-Йорк.

– Почему это важно?

– Бизнес-мир большого города, особенно в Штатах, заставляет нас думать, что работа – центр вселенной. Если ты не сдашь отчет, руководитель не сможет принять важные решения, недополучит прибыль и все посыпется карточным домиком.

– Разве это не так?

– Не всегда. Посмотри на вот тот вяз, – указывает Леон на широкое, далеко раскинувшее свои ветки дерево. – Он намного толще, чем обычный, а значит, ему может быть и двести, и даже триста лет. А теперь вспомни, сколько тебе. И потом представь, сколько ты работаешь в компании и что это время значит для вяза.

– Абсолютно ничего, – усмехается Зои. – Но это ведь не ему нужно сдать отчет.

– Не притворяйся, что ты меня не понимаешь.

– Скорее удивляет, что такие вещи говорит человек твоего положения.

– Я тоже иногда теряю ощущение настоящей ценности вещей.

Например, когда требовал с брата изобретения, не замечая, как тот переходит из третьей стадии рака в четвертую. Леон каждый день об этом думает, и теперь, когда уже ничего не исправишь, хочется хотя бы не повторять ошибку. Так что камни, лежащие здесь тысячи лет, и столетние деревья, и вода, которая течет вне зависимости от его прибылей и убытков, здорово прочищают голову.

– Говоришь как философ.

– А что ты сама думаешь?