– Уверен, Тыковка хотел бы, чтобы мы не винили себя, а держались ближе к миру живых.

– Да, мне все еще…

– Флоренс, видела новое творение Мартина?

– Очень яркое, – хмыкает Джек, вовлекаясь в игру. – Но Флоренс почему-то не понравились мои ассоциации.

– Потому что от них за версту несет Манчестером, – со смехом толкает она его в бок.

– Начинаю представлять, какие ассоциации, – задумывается Леон.

– Всего-то сказал: для Мартина это самое громкое заявление, примерно как пердеж на зажигалку посреди заправки.

– Это я и имела в виду, – прикрывает лицо Флоренс.

Леон с трудом сдерживает смех: ценитель старых безнадежных романтиков прерафаэлитов Джек сложно уживается с современным искусством. Впрочем, работы Мартина не откликаются и в нем самом.

Телефон в кармане оживает, отвлекая от разговора, который только-только становится непринужденным. Имя матери на экране заставляет извиниться и встать из-за стола.

– Слушаю, матушка, – недовольно произносит в трубку Леон.

– Сынок, я тут зашла поужинать с подругой, – слышится в ответ стареющий голос. – Не понимаю, почему карточка не работает.

Потому что она снова забыла, как проверять ее баланс, почему же еще. Месячный запас денег ушел за две недели. Либо в Британии опять проблемы с инфляцией, либо аппетиты матери в который раз выросли и значительно превысили уровень средней зарплаты.

– Вы взяли с собой синюю карточку? – терпеливо уточняет Леон.

– Кажется, да.

– Используйте ее на этой неделе, – просит он, – я сообщу, когда можно будет вернуться к золотой.

Виконтесса Колчестер, вдова Генри Гамильтона, никогда не умела распоряжаться деньгами. Но Леон до сих пор не понимает, она действительно ничего не соображает или просто издевается над ним, играя эту роль. Такое положение дел, когда ее единственной заботой становится своевременное переключение между двумя банковскими картами, действительно удобно.

Нужно заказать выписку и понять, куда именно она спускает деньги. Пока мать хотя бы повинуется запретам заходить в тот или иной магазин, есть шанс не дать ей потратить абсолютно все, что Леон зарабатывает.

– Сработало, – радостно сообщает она в трубку. – Спасибо, сынок.

– Всего доброго, матушка, – прощается он и отключает звонок.

Оглянувшись на Джека и Флоренс, Леон запрещает себе впадать в тоску: кажется, он нужен им обоим. И сильнее, чем матери, которая с каждым годом все больше теряет связь с реальностью. По крайней мере, с ними хотя бы хочется возиться.

Он возвращается к их столу, но пока идет, мысли переносятся к Зои. Сегодня вечером у них встреча… И процесс переговоров стоит ускорить. Если она действительно настолько готова пойти на отношения лучше всего подходящего ему типа, можно спокойно перескочить через пару этапов обсуждения и добраться до сути уже на следующей неделе.

– Флоренс, – он опускается на свой стул, – у меня к тебе вопрос.

– Даже интересно какой, – поднимает брови она.

– Что самое романтичное ты слышала в жизни от мужчины?

– Зачем тебе? – удивляется Джек. – Неужели и тебя втянули в… отношения?

– Не говори глупостей, – фыркает Леон. – Просто не совсем понимаю природу происходящего со всеми вокруг и пытаюсь собрать материал.

– Тогда я спокоен.

– Флоренс?

– Подожди, я так быстро не могу выделить что-то одно, – хмурится она. – Знаешь, когда мы с Джеком… начали встречаться, он позвонил мне в обед первого же рабочего дня, в который нам пришлось разойтись по офисам.

– Так, – кивает Леон.

– И он сказал, что звонит услышать мой голос, – расплывается в улыбке Флоренс. – Это было так просто, но одновременно и так по-особенному.

Просто услышать чей-то голос. Звучит странно, но Леон примерно понимает, что она имеет в виду. Базовые и неожиданные проявления внимания действительно могут форсировать формирование связи.

Стоит попробовать.

Глава 18

Принцесса

Они снова договорились встретиться в восемь, но телефон вибрирует около шести. Зои выглядывает из-за душевой занавески и видит имя Леона на экране. Хочется проигнорировать, но любопытство пересиливает: мокрая и полунамыленная, она выбирается из душа, наскоро вытирает руку о полотенце и отвечает на звонок.

– Привет, тебя забрать?

– Привет… – еще раз бросает взгляд на экран она. Нет, номер точно тот. – Не нужно. Просто пришли адрес.

– Уверена?

– Леон, извини, но… Ты же умеешь писать сообщения?

– Хотел услышать твой голос.

У Зои сводит зубы от испанского стыда: это настолько откровенная романтическая ложь, что неприятно даже участвовать в таком нелепом разговоре.

– Меня не надо соблазнять, – сообщает она. – На будущее, я взрослая девочка и прекрасно понимаю, что мне нужно. Даже начинаю догадываться, что нужно тебе, поэтому…

– Без розовых соплей? – тут же усмехается голос из динамика.