Когда все расселись в мексиканском ресторане, я перестала думать о чужом мнении. Жалко, что Рэй выгнал меня из кабинета – можно было бы проверить кое-что уже сейчас и заодно продолжить утреннее расследование. Зато если приехать в понедельник пораньше…

– Мне очень не нравится все это дерьмо, – произнес Хэмиш, погруженный в чтение меню.

– Возьми кесадилью и не заморачивайся, – посоветовала я.

Гаурав удивленно повернулся в мою сторону и, приспустив с носа круглые очки, посмотрел на меня поверх них.

– Твое настроение меняется каждые пять минут?

– Нет, просто устала чувствовать себя говном, – пожала плечами я. – Так что, если вы меня ненавидите, вперед. Рассказывайте, как сильно.

– Мы тебя не ненавидим, – мягко произнесла Фелисити. – Мы только хотим понять, почему Блэк так тебя выделяет.

– Мне потом расскажите.

Рэй знал, что я аферистка, вот почему. Оставалось только понять, что именно он подразумевал под этим словом: мои тиндер-приключения или робкие попытки корпоративного шпионажа за еду.

Эрик сказал, что «Хортенсонс» уже окупили его затраты на меня, и теперь собирался стричь прибыль. До сегодняшнего дня я думала просить у него комиссию… Чертов, чертов, чертов Рэй Блэк!

– Это с первого дня, да? – припомнил Хэмиш.

– Бери выше: с собеседования, – ответила Фелисити.

– Мне кажется, он меня в чем-то подозревает, – выпалила я. – Хотя нет, не кажется. Фел, он же и с тобой об этом говорил?

Фелисити покрылась красными пятнами, видневшимися даже сквозь макияж. Да-да, я не забыла, как она спрашивала о шпионаже.

Нужно было идти ва-банк, и мне в голову только что пришла идея как.

– Заебало, если честно, – бросила меню на стол я. – Вы сами видели, что происходит?

От моей агрессии остальные нахмурились и переглянулись. Но ничего, шоу только начиналось. Правда, нужно было прерваться на минуту и сделать заказ, но стоило официанту со своим блокнотом отойти от стола, я набрала воздуха в грудь.

– Кого-то из вас он так доставал? В первые месяцы.

– Я полгода не знал, кто он, – признался Гаурав.

– А я знал. Но мы почти не общались.

– А у меня… – Фелисити отвела взгляд и вздохнула. – Нет, но знаю, что он пробивал моего парня.

– Даже я пробила бы твоего парня, – закатила глаза я, – если бы ты сразу не сказала, что ему не нужна вторая жена.

– То есть он просто к тебе прицепился? – спросил Хэмиш.

– Мне кажется, это из-за Кэндис. У них на ресепшене произошел какой-то сбой, когда я пришла на собеседование, и скорее всего поэтому Блэк решил, что я шпионка.

– Она говорила, что не помнит ваш созвон, – тихо произнесла Фелисити.

– Кэндис? Она не помнит, куда ручку положила, и ищет ее по пятнадцать минут, держа в руках.

– Это правда, малышка Кэндис не из внимательных, – вдруг улыбнулся Гаурав.

Судя по мечтательной поволоке в глазах, «малышка» предпочла хорошего парня. Интересно, скольких девушек в офисе эти двое не трахнули, если не считать меня и Фелисити?

– Вот с тех пор все не так. Я задерживаюсь на работе – Блэк заходит узнать, почему не выключили свет. Я пытаюсь найти дополнительную информацию для отчета – Блэк вырастает сзади спросить, зачем она мне. Вспомните ставки на соглашения – там было то же самое. Часто он с вами ходил?

– Ни разу.

– А тут срочно понадобилось. Я даже не могла покурить, чтобы Блэк тоже не вышел с сигаретой в зубах.

– Мы думали, ты ему нравишься, – вздохнул Гаурав.

– Да, а перед ставками он обучил меня работе с внутренней базой. Потому что я ее… нашла.

– Господи, Вестминстер, – Хэмиш уронил голову на руки, окончательно взъерошив себе волосы, – ты… в каком смысле? Зачем она тебе нужна?

– Ставлю сотку, что половина отдела не догадывалась о наличии внутренней базы, – мелодично добавила Фелисити. – И не хотела.

– В общем, я каждый день проверяю котировки компаний, над отчетами о которых работала. И одна из них резко пошла вниз, хотя я ничего такого не прогнозировала. Проверила – это из-за скандала вокруг рекламной кампании. Я начала искать всю информацию…

– Зачем? – спросил Хэмиш.

– Мой отчет оказался ложным, – объяснила я, как ребенку. – Мне нужно было понять почему.

– И как ты дошла до другой базы?

– Всегда было интересно, что будет, если изменить модификатор.

За столом повисла напряженная тишина, которую вдруг нарушил Гаурав, со смехом откинувшийся в кресле.

– Нам не стоило дразнить тебя из-за Вестминстера, да? – задыхаясь, произнес он. – Хэм, она нас сделала.

– О чем ты?

– Уна обещала показать места, где крысам грустно, если буду дразнить ее. Боже… Ну вот. Теперь у нас нет телефонов и ожидается херова куча новой работы. Мое почтение, угроза выполнена. Я не крыса, но мне тоже грустно.

– Я не планировала никого обучать, – мрачно сообщила я. – Просто как только нашла внутреннюю базу, в кабинет тут же зашел угадайте кто.

– Наш дотошный друг.