– Что для более эффективной работы мне будет полезно знать, какие существовали прогнозы раньше, что за стратегии на них строились и были ли они эффективны.

– И ты…

– Прописала модификатор «внут», – попробовала улыбнуться я. – И он сработал.

– Охереть, – выпустил мою руку Рэй, откидываясь в кресле. – Серьезно? Просто поменяла модификатор?

– Я не знала, что мне туда нельзя…

Боже, оно сработало!!! Его неверящие глаза округлились, но образ Эрика как внешней силы начал отдаляться от нашего разговора. И пусть из меня все еще выходила паршивая шпионка, я хотя бы могла что-то придумать, если поймают.

– Интересная мысль, – медленно произнес Рэй. – Мы не даем аналитикам задачи, в которых им понадобился бы доступ к внутренней базе данных.

И даже не рассказывали о том, что таких баз несколько. И уж тем более – о том, что они не пересекаются и что некоторые данные украдены. Но теперь я выучила свой урок и не собиралась палиться.

– При этом мы не ограничиваем доступ, – отвел глаза к экрану он, – потому что ни разу не сталкивались с подобными случаями.

– Ни у кого не возникало мыслей, как работают их прогнозы?

– Не настолько глубоких. Уна, у меня есть важный вопрос.

Рэй Блэк поднялся и подошел вплотную ко мне, одной рукой опираясь на подлокотник кресла, а второй приподнимая мой подбородок, так, чтобы я могла наконец увидеть его максимально близко.

Ближе был бы только поцелуй.

Боже, мне было одновременно страшно и интересно, а еще неожиданно меня возбуждал исходящий от него запах свежего кофе… Вечером? Текло ли в крови Рэя что-то, кроме кофе?

– Зачем ты здесь?

Когда мы успели перейти на такой тон общения? Это что-то меняло между нами?

– Зарабатываю на жизнь и занимаюсь интересным делом, – ответила я, едва дыша.

– Тогда зачем делаешь больше работы, чем остальные?

– Чтобы не переделывать отчеты по пять раз. Я ведь говорила: мое образование хуже, чем у всех. Как еще мне работать с ними на равных?

Рэй скользнул взглядом по моим губам, задумчиво нахмурился, но выпустил мой подбородок и отодвинулся.

– Тебе пора домой, – сухо произнес он. – И забудь о «Хортенсонс». Таких ошибок впереди много, и в этом случае ты не могла ничего предугадать.

– Тогда почему менеджеры сыграли на понижение?

– Они ориентируются не только на ваши отчеты, но и на все события, которые могут происходить вокруг компании и даже внутри нее, – наконец произнес он. – Поэтому у нас и работают лучшие.

И снова этот тон хозяина… Рэй сам выключил мой компьютер, подал руку, помогая подняться, и протянул мою сумочку.

– Тебе пора домой, – жестко повторил он. – Не перегори, а то не сможешь стать здесь лучшей.

Почему-то его ответ меня не устроил, но спорить не было смысла. Покорно выйдя из кабинета и позволив потушить за собой свет, я спустилась вниз, добралась до метро… И достала из сумки телефон.

«Посмотри на кейс «Хортенсонс», – написала я Эрику. – Мне нужно его обсудить».

Ответ пришел через несколько минут.

«Какая красота! На что поставила ты?»

«На стагнацию».

«А «Рид солюшнс»?»

Он знал! Он словно точно знал ответ на свой вопрос, и это вызывало во мне еще большее негодование.

«Сыграли на понижение».

«Выясни всю стратегию, мне очень интересно», – написал Эрик так, словно это было легко.

Однако следующее сообщение совсем поставило меня в тупик.

«Когда они планируют выкупать акции снова?»

К собственному удивлению, я помнила ответ.

«В понедельник».

«Ты лучшая девочка в мире. Заберу тебя завтра вечером на выходные, у нас будет отличное барбекю».

Странное чувство не покидало меня половину пятницы. Вопрос «откуда менеджеры могли узнать, что рекламная кампания провалится?» остался без ответа, и это не позволяло успокоиться. Как будто деталь пазла закатилась за диван, а я не заметила, и теперь в осеннем лесу торчит гребаная белая от стола дырка.

– Ланч, – безапелляционно заявила Фелисити, отодвигая мое кресло от стола. – Сейчас.

– Боже, я накосячила? – повернулась я.

– Нам определенно есть что обсудить.

Казалось, она была в ярости… Судя по всему, наша небольшая беседа с Рэем не осталась исключительно между нами. Даже Гаурав тихо отъехал подальше от этих горящих праведным гневом глаз и сделал вид, будто у него на экране есть что-то очень интересное.

– Ладно, – ответила я, поднимаясь. – Но сразу предупреждаю: я ничего такого не делала.