А оно вообще сработало? В системе я видела только сами стратегии, но вот приняли ли их клиенты… Эрик не говорил, фиксируется ли это, но у меня было подозрение, что программа записывает абсолютно каждое движение.

«Транзакции Хортенсонс», – бездумно набрала я.

– Уна, – заставил меня подпрыгнуть резко прозвучавший за спиной голос Рэя.

– Мистер Блэк, – торопливо свернула окно с запросом я.

Одетый в темно-серый костюм и с расстегнутой на две пуговицы рубашкой, он сейчас казался адвокатом дьявола. Или самим дьяволом – иначе невозможно было объяснить, как ему удавалось появляться у меня за спиной в самые неподходящие моменты.

– Вас что-то беспокоит, – заметил он.

Неужели было так видно по человеку, который сидел в офисе последним, лихорадочно кидая запросы в систему? В голове я перебирала одну саркастичную реплику за другой и никак не могла понять, после какой из них у меня появился бы шанс не вылететь уже завтра.

– Вы проверили котировки «Хортенсонс», – понимающе сузил глаза Рэй. – Верно?

– Было интересно, как работают мои прогнозы, – медленно ответила я. – И я точно не прогнозировала такое падение.

– Вы очаровательны, когда злитесь, – сухо произнес он, усаживаясь в кресло Гаурава. – Уна, для чего вам это все?

– Вы возвращаете большинство моих отчетов, очевидно, что мне нужно учиться. Так я и… учусь.

– Я спрашивал не об этом. Для чего вам эта работа?

От неожиданности я не сразу нашла что ответить. Какое ему вообще дело?

– Мистер Блэк, когда люди работают, они зарабатывают деньги и оплачивают счета. Квартиру, еду, новую куртку.

– Вы видите здесь других аналитиков, которые по ночам перепроверяют свои выводы и… как вы сказали… учатся?

– Я и других аналитиков из Вестминстера не вижу, – мрачно ответила я. – А судя по напоминаниям коллег, между программами моего университета и их лежит пропасть.

– Полагаете, они не совершают ошибок?

– Уверена, им это не свойственно. Особенно с учетом процента успешных сделок.

Мысленно я дала себе по лицу, напоминая: не стоит раскрывать Рэю, что знаю о компании намного больше, чем должна. Но этим глазам практически невозможно было соврать, они проникали куда-то в душу и видели меня насквозь. Приходилось лавировать между полуправдой и логикой.

– Они не пытаются так глубоко копать, как вы. Потому что делают свою работу, и этого достаточно.

– Их отчеты вы не возвращаете.

– Туше. Но вам на этом этапе хватит прислушиваться к комментариям. Поверьте, я делаю их не для того, чтобы навредить нашему успеху, наоборот.

Он точно был ассистентом? Я вдруг задумалась, насколько странным было его поведение и особенно то, что он меня проверял. Ассистенты – это ведь не руководители, да?

– Но мы с вами оба оказались не правы, – возразила я. – И «Хортенсонс» снизился вопреки нашему прогнозу.

– Так случается со всеми, иначе фондовый рынок не был бы таким интересным местом.

– Почему тогда менеджеры сыграли на понижение? – вырвалось у меня.

Предупреждение! Вот в этот момент (если не раньше) вы можете подумать, типа я полная идиотка, которая чудом дожила до своих лет. Согласна. Поступка тупее, чем тот, что я совершила, придумать было невозможно.

Осознав, что выдала, я машинально закрыла рот рукой, но было поздно. Взгляд Рэя метнулся к моим экранам, и по нему стало понятно, что он все считал правильно. Я протянула руку, чтобы то ли открыть отчет из системы, то ли закрыть – так и не определилась, – и он сделал то же самое.

Я оказалась на долю секунды быстрее, и его ладонь накрыла мою над мышью.

Рэй отдернул руку, и между нами снова что-то пробежало… Искра? Электрический разряд? Что бы это ни было, оно позволило мне быстро закрыть все вкладки, прежде чем я снова почувствовала чужую руку на своем запястье.

– Уна, стой, – хрипло приказал Рэй.

Когда наши взгляды встретились, по коже побежали мурашки. Ледяные глаза смотрели настолько строго, что мне больше нечем было дышать. Воздух вокруг наэлектризовался, потрескивал и грозил взорвать нас обоих вместе с компьютером.

– Я не буду ругаться, – пообещал Рэй, – но ты должна сказать мне, откуда взяла стратегии менеджеров.

– Из программы, – еле слышно ответила я. – Там же все… хранится.

– Кто научил тебя пользоваться внутренним поиском?

Имя Эрика не должно было прозвучать, иначе уже утром я отправилась бы не в офис, а в тюрьму. Пришлось лихорадочно придумывать хоть какое-то объяснение своим неожиданным знаниям.

– У всех внешних запросов, которые мы делаем, стоит модификатор «внеш», – начала я. – Когда вы сказали мне об EasyJet, что нужно смотреть информацию не только по рынку, но и по компании в ее истории, я подумала…

– Подумала что? – нетерпеливо сжал мое запястье Рэй.

Что он был нереальным красавчиком, и даже боль, которую сейчас причинял, была до странного приятной. Я мысленно хлестнула себя по лицу и попробовала вернуться в русло нестройной лжи.