– Программа разделяет каналы, – вздохнул Эрик. – Внешняя и внутренняя базы хранятся и обрабатываются в отдельных блоках, а если для компиляции необходимо их объединить, создается третья база данных, которая копирует себе нужные кластеры из первых двух, передает результат во внутреннюю и уничтожает данные.

Я ничего не поняла, но продолжала поддакивать, чтобы не выдать себя.

– И это тоже придумал я, – мрачно закончил Эрик.

– То есть наш генеральный директор барон Вустридж спиздил твою разработку и построил на ней мегаэффективную компанию?!

– Ага, барон… Вустридж. Согласись, в этом случае будет гораздо справедливее, если от результата моего труда мне тоже кое-что перепадет.

– Конечно! – возмущенно закивала я. – Я тебе помогу.

– Спасибо, кроха, – просиял Эрик. – Рад, что я в тебе не ошибся. А теперь давай к следующему вопросу.

– Да, точно… Вот. Что такое шорты?

Спустя месяц, неделю и еще один-два дня

Давка в утреннем метро стала рядовым событием моего начала дня. Подумаешь, люди. В какой-то момент я привыкла к новому распорядку жизни, теперь занимавшему почти все время. Пришлось рано вставать, чтобы не опаздывать на работу, а для этого пожертвовать некоторыми развлечениями. К этому четвергу я не помнила, когда в последний раз ходила в бар с Брендой, а та грозилась, что забудет мое лицо.

Впрочем, пока я не работала, она порой обещала мне его отгрызть, так что это можно было считать прогрессом.

Сегодня была моя очередь заходить за кофе – за двадцать минут до начала рабочего дня я уже стояла в кофейне в толпе таких же, как я, корпоративных зомби. Осень становилась все суровее, так что и желающих взбодриться тоже прибавлялось. И вот пока стояла за высоким темнокожим парнем с сорок пятого этажа – кажется, из какой-то консалтинговой фирмы, – я вдруг остро осознала, насколько мне все нравилось.

Все это безумие: потоки, спешащие сначала в одну, а потом в другую сторону, заполняющие цоколь во время ланча, мои отчеты, которые становились все изощреннее и сложнее, потому что Рэй не слезал с моей шеи. Гав и Хэм, вошедшие в острую фазу игры «Кто трахнет Уну», за счет этого становились действительно полезными. Фелисити, которая ни разу не ругалась на меня, а только сочувственно вздыхала, когда Рэй присылал очередные зубодробительные правки.

За какие-то полтора месяца Канэри-Уорф стал моим местом. Тем, где я знала отличные кофейни и закусочные и где чувствовала себя действительно живой.

Нагруженная большой подставкой на четыре стакана, я поднялась на свой этаж, с улыбкой кивнула Сирше на ресепшене и вовремя оказалась на рабочем месте.

– Флэт уайт, – начала я со стола Фелисити. – Отчет в порядке?

– Его приняли, – ответила та, – новая задача уже в системе.

– Черный, без сахара, как твоя душа, – протянула я стакан Хэмишу. – Плохо выглядишь. Снова клубная жизнь?

– Аспирантура, – покачал головой тот. – Некоторые из нас, Вестминстер, получают настоящее образование.

– Ты будешь очень умно выглядеть в гробу, – сочувственно пообещала я и дошла до своего стола. – Двойной капучино с макадамией.

– Ты – чудо, – расплылся в милой улыбке Гаурав, и его щеки приподняли круглые очки.

Я не верила больше ни колкостям одного, ни доброму отношению другого. Но меня они оба устраивали: до рождественского вечера оставалось полтора месяца, и в этот период я планировала пользоваться их игрой по максимуму.

После включения компьютера и входа в систему начинался очередной утренний ритуал: проверка котировок по проектам, на которые делались прогнозы. Так как в моей ответственности были только долгосрочные активы, то цифры пока не отражали ничего особенного, но Эрик сказал, что это будет для меня хорошей привычкой, а его знаниям я доверяла.

Эрик… За это время из урода и шантажиста он превратился в моего доброго приятеля, и хоть от влюбленности уже не осталось и следа – с тех пор я успела зацепиться за седого дядьку этажом ниже, с морским парфюмом и ямочкой на подбородке, и даже охладеть к нему же, – что-то теплое внутри все равно грело душу при мысли о нем.

Пока мои первые прогнозы, которые я делала в самом начале работы здесь, начинали сбываться… Ладно, это были больше прогнозы Рэя. Переключаясь между показателями, я сделала глоток черничной матчи, но уже через секунду едва не выплюнула ее в экран.

Цена акций сети продуктовых магазинов «Хортенсонс» падала со скоростью света. Я обновила страницу, не веря глазам, а потом нашла в папке свой прогноз: прекрасно помнила, как провозилась с ним три дня, переделав для Рэя не меньше пяти раз.

В моем отчете все вело к стагнации, где рост незначительно превышал инфляцию: это был стабилизирующий актив для смешанного портфеля^[5]. Я перевела взгляд на соседний экран: график продолжал снижаться. Как это могло произойти?! Что случилось-то?