В ответ он поцеловал меня. Долгим, мягким, аккуратным поцелуем, который поднимал мне настроение и дарил ощущение, будто все страшное, что могло ждать в будущем, мы переживем вместе. И пусть это было не так, пусть я обманывала сама себя, это чувство было мне сейчас необходимо.

– Вот так, – оторвался от моих губ Эрик. – Все просьбы – только с поцелуем.

– Еще скажи, что соскучился.

– И скажу. Но сначала принесу тебе выпить, а то трезвая ты мне не веришь.

– Стой, – задержала его я. – Прежде чем я начну пить, давай кое-что обсудим.

– Если ты заведешь слишком серьезный разговор, придется поменяться: я буду пить, а ты повезешь нас домой.

– Я выяснила один инсайд.

– Так, – уселся обратно он. – Сама?

– Да, случайно подслушала разговор, а потом проверила систему.

После всего, что он для меня сделал, было немного неудобно врать… Но я же не врала ему о самом инсайде, правда? Так что совесть могла продолжать делать то, что делала много лет, еще со старшей школы, – играть в сквош с порядочностью подальше от остальной меня.

– А я как раз хотел попросить тебя проверить… Мы об одном и том же?

– Скорее всего. Маргарет Сонмайер.

– Что? А что с ней? Подожди, это та сумасшедшая с плазмой?

– Ага. У тебя есть ее акции?

– Нет, не верю в эту чушь. Но у пары моих клиентов найдутся.

– Самое время их сбросить. Желательно, завтра.

– Ух ты, а что же случится с Маргарет Сонмайер?

– На следующей неделе ее возьмет полиция. Судя по всему, ее продукт либо не работает… либо его вообще нет.

– У вас это записано в системе?

– Да, – ни на секунду не моргнула я, хотя не знала наверняка.

– А вы довольно безрассудны. Любая проверка…

– Ничего не найдет. Помнишь, я говорила? Раскопать инсайд в системе можно, только если знать его номер.

– Да, с картинками он здорово придумал, хотя и кретин.

Я уже знала, что это он о Рэе. Эти двое отзывались друг о друге как застарелые враги… Или разведенная семейная пара.

– А можешь еще кое-что для меня посмотреть? – задумчиво прищурился Эрик. – Не совсем твоя тема, ты же по акциям и облигациям. Но на валютном рынке начались кое-какие изменения.

– Ты про южноафриканский ранд?

– Серьезно? Ты и о нем знаешь?

Рэй не просил меня передавать Эрику эту информацию. Но если я решила вести собственную игру… Черт, говорить или нет? Официально я ведь была не в курсе каких-либо историй с валютой. Значит, даже если Эрик мог сыграть на ранде, доказать, кто ему слил, было невозможно.

Решено.

– Не очень много. Но судя по всему, неожиданно выросшая волатильность и слухи о скором обвале экономики ЮАР – тоже дело рук «Рид солюшнс».

– Лет десять назад я позвал бы тебя замуж прямо здесь, – с восторгом произнес Эрик.

– Десять лет назад мне было тринадцать.

– Именно поэтому сейчас я просто принесу тебе выпить, – он снова поцеловал меня, на этот раз коротко. – А завтра с меня куни-марафон.

– Договорились, – рассмеялась я.

Какой же он иногда был смешной и немного отвратительный. Куни-марафон – слово настолько мерзкое, как будто ему самому тринадцать!

– И никаких слез.

– Нет, – покачала головой я. – С тобой даже плакать не получается.

Хорошо, что вчера я не накидалась. Эрик купил мне только два коктейля, а потом сгреб в охапку и отвез в Хаверинг. Так что я не умирала от похмелья, как могла бы, если бы приехала пить домой. И хоть моя основная проблема в виде Рэя Блэка не решилась, с утра во мне было гораздо больше храбрости встретить новый день.

А в том, что этот сраный день принесет мне только больше сложностей, я уже не сомневалась.

Интуиция не подвела – стоило выйти из метро и повернуть к офису, как Рэй перегородил мне дорогу. Лицо у него было таким суровым, будто мы еще не спали. Получалось, что я настолько его взбесила, что даже конспирация, которую он требовал буквально вчера, была не очень важна?

Что с этими мужчинами не так?

– Доброе утро, – мрачно произнес Рэй. – Следуй за мной.

Он шел в сторону офиса, и я подумала: а куда еще я могла идти в такое время? Зачем было меня останавливать? Что, на работу не дошла бы? Вроде несколько месяцев подряд доходила.

Знаете, есть в жизни моменты, когда «страшный злой человек» доводит тебя до точки, после которой ты больше не пугаешься. Мы с Рэем сейчас были здесь.

Не доходя до основных дверей, он свернул к неприметному входу на парковку, там еще была та опасная лестница. Вот где он собирался меня убить? Выглядело… так себе. Черт, я ведь даже года не провела на Канэри-Уорф, почему именно это место должно было стать моей могилой?

Я следовала за Рэем, ожидая самого худшего. Что вообще хорошего принес в мою жизнь этот мужчина? Чем он был ценен? Память услужливо подбросила оргазмы, сапоги и платье. Ладно, не так уж он был бесполезен… Но умирать за сапоги все равно не очень хотелось.