– Папочкой, – поправила я. – А дальше вы знаете. Когда у вас сломалась пожарная система, я поняла, что вы уже достаточно на крючке и найдете меня в течение пары дней. Вы ведь знаете Фелисити, остальное не так сложно.

– Она не сломалась, – поправил ее Чарльз. – Ее взломали. И подключились через вайфай, прямо как ты.

– Как бы я это сделала, если мои руки были заняты, царапая вашу кожу? – пошла ва-банк я. – А телефон лежал в сумочке.

– Получается, у тебя был сообщник.

– Вы настолько не верите, что я просто хотела с вами переспать? Боже, сколько еще лет нам, женщинам, нужно бороться за право самим инициировать секс? Вы вообще знаете, что такое овуляция?

Мне показалось, или он действительно смутился? Но даже если так, Чарльз быстро взял себя в руки.

– Ты же понимаешь, что мы можем проверить твой телефон?

– Я понимаю, что вы его уже проверили, – вздохнула я.

– И что мы там обнаружили?

– Говорите, как ревнивый Рэй Блэк. Если вы нашли подтверждение, что с моего телефона взламывали вашу пожарную систему, предъявите обвинение, и я пойду в тюрьму.

– Там нет сообщения, которое ты якобы отправила мисс Гуд.

Что ж, это действительно делало мою легенду шаткой… Стоп. А не почистила ли я в понедельник всю переписку с Фел?

– А другие сообщения мисс Гуд там были?

Чарльз нахмурился: я попала в точку!

– Или сообщения Рэю… Эрику… моей соседке Бренде?

Молчание было самым красноречивым ответом.

– Мистер Уотерби, – поджала губы я. – Я спала с двумя парнями одновременно. Это учит чистить переписки в телефоне с закрытыми глазами, я даже сетевые сообщения от «Водафона» удаляю на всякий случай. Вдруг сотовый оператор меня спалит?

– Помимо этого каждое твое действие оставляет цифровой след.

Ложь. Я помнила, как Эрик провозился с моим мобильником несколько часов, когда Рэй решил поставить на его предшественника маячок. А главное – у самого-то Чарльза в гостях побывал другой айфон!

– И у вас есть доказательства, что с моего телефона вас взломали? – спросила я. – Боюсь, их нет. Потому что у меня не было никаких сообщников, и сама я просто не могла этим заняться. И никому в мире я бы не доверила свой телефон, если бы ваша детектив-сержант Газаль не тыкала мне в лицо удостоверением. Потому что у меня было два парня, и я до сих пор не хочу, чтобы они друг о друге узнали.

– Почему сейчас?

– Предпочитаю жить, – пожала плечами я. – Мне нельзя было даже смеяться над шутками Хэмиша Ливингстона, а если Блэк поймет, что я спала с Чесмором, полиции придется ловить мой труп по всей Темзе.

Чарльз забрал листы бумаги, лежавшие передо мной, сложил их в папку и закрыл ее. Значит, девятый допрос заканчивался. Боже, неужели теперь придется ждать десятого? Скорее всего, снова с Лейлой…

– Думаю, мне все ясно. Остался только один вопрос, – вдруг улыбнулся он. – Хочешь им отомстить?

Я настолько потерялась во времени, что, когда наконец включила телефон и проверила часы, сначала подумала, что они не работали.

Девять утра, среда. Лейла перехватила меня недалеко от входа в десять тридцать понедельника, полчаса мы ехали… Я провела в этом забытом богом подвале сорок шесть часов.

Люди вокруг спешили на работу, не обращая внимания ни на мое опухшее лицо, ни на отвратительную прическу. Все, что я могла с собой сделать, – смыть размазанную косметику, и то под глазами пролегли черные круги, губы потрескались от обезвоживания, а щеки впали, будто я просидела там не двое суток, а пару месяцев.

Прежде чем отправиться к метро, я обернулась, постаравшись запомнить здание. Хотя и так никогда не смогла бы его забыть: огромная вывеска «ЮНИСЕФ»^[6] наверху была венцом иронии, отсылкой к Британии, в которой мало что осталось великим. Таможенное управление Его Величества. Правительственное здание имени того же человека. Юнисеф. Платежный регулятор. Управление по контролю финансового сектора.

Всем этим организациям, жившим на наши ебаные налоги, было насрать, что в подвале здания, где решаются глобальные проблемы детства, двое суток держали человека, которому, как сову на глобус, натянули подозрение в терроризме. Без права на адвоката. С одним сэндвичем и несколькими стаканами воды.

Девять допросов, пока по тротуару над нами пробегали люди, спешащие в торговый центр.

Я смертельно устала и хотела только одного: добраться домой. Наверное, нужно было предупредить Бренду, что все в порядке… Но пока я тупо смотрела в экран телефона, он завибрировал у меня в руках и чуть не выпал на землю.

Бренда позвонила сама.

– Где ты? – взорвался тревожным криком динамик. – Где ты, Уна?

– Стратфорд, – срывающимся голосом ответила я. – Сейчас приеду домой.

– Не… не надо, пожалуйста. Назови адрес, м…

Она умолкла.

– Вестфилд-авеню, – замотала головой я. – Рядом со входом в «Вестфилд-Стратфорд».

– Оставайся там, – скомандовала Бренда и отключилась.