Я выдохнула воздух, который держала, сама того не замечая.

– Так что ты не имеешь права говорить мне о том, как работает мое возбуждение. Поверь, если бы оно зависело только от наличия большой груди, моя жизнь рядом с тобой была бы намного легче… и на порядок скучнее.

Рэй приподнялся и схватил мой сосок двумя пальцами, сжав его до боли. Я невольно всхлипнула, чувствуя, как мое тело начинает сжиматься: уже знает, что следует за этим ощущением.

– Мы ведь с Эриком тоже разные, – продолжил Рэй. – Мне стоит переживать из-за того, что я не похож на футбольного ультрас?

– Нет, – выдохнула я, когда пальцы сменились на его зубы. – Тебе вообще не о чем пережи…

Рэй начал покрывать кусачими поцелуями мое тело, выбивая из головы крошечные остатки обиды на Лейлу. Его прикосновения, выверенно болезненные, коварно ласковые, разжигали очаги пожаров по коже.

Я пылала не хуже, чем средневековый Лондон, – и вам придется простить эту тупую метафору, но она буквально была единственной, что пришла мне в голову. Ведь когда Рэй опустился ниже, и его губы накрыли мой клитор, разум покинул меня, и казалось, навсегда.

Доказывал ли он мне, что я осталась единственной девушкой в его жизни? Черт знает. Но даже если да – Рэй делал это настолько великолепно, что сомнений в его правоте не оставалось. Его руки ласкали мои бедра, живот, поднимались к груди и непрерывно перемежали боль с нежностью в том самом классическом коктейле, от которого у меня перехватывало дыхание.

Долго я бы не смогла выдержать, и когда движения его языка вместо дразнящих стали хоть немного монотонными, это казалось разрешением на оргазм, обманом, которому я едва не поддалась.

– Рэй, – тихо застонала я, – мне нужно…

– Рано, – на мгновение оторвался он.

И ласка превратилась в пытку: он вошел в меня сразу двумя пальцами, набрав бешеный темп, задевая внутри чувствительную точку. Я извивалась на постели, еле сдерживая стоны, заткнула себя подушкой и мысленно балансировала на носочках, в шаге от того, чтобы начать самой представлять мертвых голубей.

Движения Рэя были жадными, словно он сам скучал настолько, что теперь не хотел отпускать меня так просто. Его пальцы и зубы замедлились, давая мне небольшую передышку, но как только я убрала подушку с лица, все повторилось, теперь с большей интенсивностью, хотя казалось, что большей быть не могло.

– Пожалуйста, – умоляла я, – пожалуйста, пожалуйста…

– Можно, – ответил он и ускорился снова.

Наплевав на то, слышит ли Эрик, я рассыпалась под прикосновениями Рэя, когда оргазм накрыл с головой. Пульсация от низа живота прокатилась по всему телу, добравшись даже до кончиков пальцев и макушки. Больше не было мыслей, переживаний и сомнений – у моих ног склонился мужчина, который хотел меня настолько, что с ним я чувствовала себя самой ценной на свете.

Рэй выпустил меня и снова лег рядом, затягивая в крепкие объятия. Мы лежали, касаясь друг друга, и я чувствовала, как его член упирается в мое бедро… и понимала, что разрядка необходима не только мне.

– Теперь тебе нужно поспать, – сказал Рэй, заводя влажную прядь мне за ухо, – вечером куча дел.

– А ты? – Я опустила ладонь к его члену и легко прикоснулась сквозь ткань.

– Убери руку, – строго ответил он. – Подожду более удобного места для этого. И если не будешь против, я хочу попробовать кое-что новое.

– Мне стоит переживать за свою жизнь?

– Немного, – признался Рэй. – Но я более чем уверен, тебе понравится.

Я хотела поспорить, но сил уже не было. Все, на что меня хватило, – прижаться к нему ближе и зацепиться пальцами за его плечо, как за спасательный круг.

– Все будет хорошо, моя маленькая аферистка, – шепотом пообещал Рэй, – теперь точно будет.

Между занавесками больше не виднелся лучик света – я проснулась вечером. Рэй держал меня в руках, так сладко посапывая на ухо, что будить его было бы преступлением. Скорее всего, те двое суток, что я провела в отделении, оказались стрессом не только для меня, судя по тому, какой встревоженной выглядела обычно безразличная к моей судьбе Бренда.

Аккуратно выбравшись, я накинула на плечи халат и отправилась вниз в поисках Эрика и чашечки кофе. Кабинет был пуст, на меня слепо в шесть черных глаз смотрели мониторы, а второе кресло выглядело нетронутым с моего последнего появления здесь.

На кухне тоже никого не нашлось, в каждой комнате царила темнота, и дом казался пустынным и даже заброшенным. Ни разу его таким не видела: Эрик всегда ложился спать позже, чем я, и просыпался раньше. Его присутствие ощущалось постоянно, а сейчас… Словно не было никого, даже собак. Мне пришлось проверить последнее место, где он мог быть, – его спальню.