– Вы же двое любителей карри, которые грабят индийские забегаловки?

– Что? – застыл парень. – С чего ты взял?

– Узнал по внешности. Менее приметных ирландцев во всем Лондоне не найдешь.

Парень и девчонка, которую звали Ифой, переглянулись.

– В общем, ребята, у меня для вас работенка. – Эрик никак не мог выйти из образа героя боевика. – Конкретно по вашему профилю.

Я устало откинулась назад и прислонилась к стене. Боже, хер бы с ними, с грабителями, но лишь бы их не пришлось долго уговаривать. Моя психика не выдерживала настолько долгого бодрствования, и теперь все сложнее было держаться на ногах.

Давайте, ирландцы, кивните ему и оставьте свои номера. Уна Боннер хотела домой.

Я приехала на работу к полудню. Не спрашивайте, как это вышло, смогу ответить лишь, что Эрик Чесмор – тот еще подонок, и мне не стоило пытаться побыть рядом с ним, чтобы поддержать.

Вообще стоило вернуться к старой версии Уны Боннер, которой было плевать на всех. Эта версия хотя бы высыпалась!

«Прости, прости, прости, – строчила я Фелисити. – Я проспала!»

Переговоры с ирландцами перенеслись на вечер, и я отказалась в них участвовать, потому что смотреть, как Эрик изображает гангстера, было слишком смешно, а хохот после каждой его реплики мог уничтожить всю атмосферу найма для грабежа. Конечно, я могла бы зайти за кепкой и приехать на стиле «Острых козырьков», но тогда Доналл и Ифа точно поняли бы, что мы два еблана, а не серьезные люди.

Я уснула в машине, как только задница почувствовала мягкое сиденье. Полгода работы на Канэри-Уорф превратили меня в жаворонка, и мне даже не стыдно за это. Не помнила ни как доехали, ни как оказалась в спальне раздетой, зато проснулась у него в объятиях. В десять гребаных утра.

Технически я могла бы успеть к одиннадцати, но мне не позволили роскошь быстрого сбора на работу: Эрик сначала засунул меня в душ одну, а потом, когда вышла, заставил позавтракать и еще отчитал за пустой холодильник, в котором из еды лежали пачка чипсов Бренды – да, она любит холодные чипсы – и пара телеужинов из супермаркета.

Ему в целом не понравилась наша квартира, поэтому вместе с завтраком меня ждал краткий расчет ипотечного кредита, а также подобранные варианты аренды и покупки в разных «более приличных» районах города. Совсем не то, что сонная я готова была выдержать.

Почему назвала его подонком? Думаете, за это? Засранец выключил мой будильник! В отличие от меня, Эрик не уснул, он сидел всю ночь и читал статьи для своей диссертации, позволяя мне пускать слюни на его рубашку. Мог бы и разбудить вовремя, все равно не выспалась.

День начался отвратительно, и улучшений в течение него не планировалось. Мне даже не дали сесть за руль! Эрик высадил перед мостом, чтобы не заезжать на Собачий остров, а вечером из ресторана меня должен был забрать Рэй. Боже, еще и ужин с шейхом… Вместо того чтобы провести остаток понедельника в планировании нашей беседы, я бессмысленно бегала по Ист-Хэму в попытках доказать Эрику, что у меня нет никаких предпочтений! И это даже ни к чему толком не привело, ведь грабителей мы нашли в «Дилдополе».

Дебилы, боже. Еще и невыспавшиеся дебилы.

– Прости, – повторила я свое слово дня, когда забежала в кабинет и сразу подошла к Фелисити.

– Забей, – отмахнулась та, сосредоточенно глядя в монитор, – Блэка все равно нет, и, если успеешь сдать отчет до конца дня, считай, не опаздывала.

С ней тоже что-то было не так. Фелисити еще никогда не относилась к работе настолько наплевательски, и с учетом того, что недавно я даже пропала на три дня, можно было ожидать хотя бы раздражения…

Рабочее место ощущалось еще более странным. Ни Хэмиша, ни Гаурава… Теперь я была окончательно изолирована ото всех. Наверное, к лучшему? Предавать близких мне людей стало бы сложнее, а тех, кто и так меня ненавидит, вроде и не жалко.

Мужик, сидевший позади, недобро сверкнул в мою сторону глазами. Вот кто точно был против опозданий, и особенно сошедших с рук опозданий. Он вечно бубнил, как все неправильно и несправедливо, ведь мы ужасно шумные и постоянно мешаем. Фел говорила, он дважды подавал на меня жалобу эйчару.

Ничего. Через неделю-другую его работе никто не помешает. Ее не станет.

День пронесся мимо меня так стремительно, что о его конце мне сообщил только шорох, который издавали собиравшиеся домой люди. За пять рабочих часов я не поднялась со стула ни разу, даже в туалет, пытаясь экстренно завершить все упавшие сверху задачи, а еще и те, что проигнорировала вчера, пока жалела себя и окружающих.

– Не задерживайся из-за опоздания, – напомнила Фелисити перед уходом. – Оно того не стоит.

Она остановилась, с грустью глядя на пустующее место Хэмиша.

– Он ничего не написал? – спросила я.

Нужно же было делать вид, что я не в курсе его смерти, хоть это и оказалось сложнее, чем представлялось.