– Нет. Но люди бесконечно пытаются продать нам обычную семью, вдруг это они правы, а не мы?

– Кроха, ты неделю назад прочла мне лекцию об экономической подоплеке моногамии. А сейчас что происходит?

– Подоплека не изменилась, но я пытаюсь посмотреть на ситуацию с разных сторон и спрашиваю тебя, делал ли ты то же самое.

– Однажды я провел вечер в мыслях о семье и детях. Мне не понравилось, и тебе не рекомендую.

Рука, обнимавшая мою, сжалась сильнее.

– Мы с тобой ладим, потому что ты похожа на нас с Рэем. Не знаю, это мы дефективные или все остальные, но исправляться уже поздно. Конечно, общество может называть нас преступниками, но по сути это не больше, чем зависть из-за свободы, которой нет у остальных.

– А если бы она была у всех?

– Мир погрузился бы в анархию и хаос, и, наверное, хорошо, что ее выбрали не все. Есть паства, а есть волки. Вот мы с тобой точно не овцы и никогда уже ими не станем.

– Ну… всегда есть вариант, что мир стал бы просто эгалитарным… Кстати, я тут читала о малагасийских пиратах.

– Хорошо, что я ночую у тебя, – вздохнул Эрик. – Смогу найти и выбросить все книги анархистов, которые забивают голову.

– Удачи, – рассмеялась я. – У меня из бумажного дома только блокнот.

– Супер, напомни взломать твой «Киндл» и отменить все подписки.

Мы остановились у потускневшей розовой вывески «Дилдополя», где Эрик позволил себе еще раз прижаться губами к моим.

– Ты не имеешь права ограничивать мне доступ к знаниям, – напомнила я.

– Приятель из Пембрука изучал историю. Как все закончится, я организую нам ужин на троих и смогу напиться, пока вы спорите о капитализме и социализме, – пообещал Эрик. – А сейчас иди к Бренде и подожди меня там.

– Зайди хотя бы поздороваться.

Стало неловко, будто мы скрывались или Эрик не хотел видеться с моей эмоциональной подругой. Конечно, в прошлую встречу она врезала ему по лицу, но это же не повод!

– На обратном… – Эрик вдруг замер.

Он снова выпрямился, как змей перед атакой, и вытянул шею.

– Внутрь, – скомандовал и запихнул меня в приоткрытую дверь.

Спрашивать, какого черта происходит, все равно не было смысла. Опасность? Их уже скопилось столько, что я не удивилась бы даже появлению Чарльза Уотерби в «Дилдополе». Он мог бы купить себе кляп, который остановил бы этот поток нотаций и угроз.

Все невероятно заебало, и единственное, что удерживало мою задницу от побега в Европу на лодке, – ведро попкорна и лучший вид в финальном акте, обещанные Рэем. И что это действительно закончится.

– Какого хуя ты не спишь? – удивилась моему визиту Бренда.

Она сидела за своей стойкой в абсолютно пустом магазине и проверяла какие-то бумаги. Хозяин вроде как доплачивал ей за ведение бухгалтерии, которую та освоила в колледже, но никогда всерьез не применяла.

– У тебя есть здесь камеры? – перебил ее Эрик.

– Три.

Бренда ткнула пальцем в три разных угла на потолке, где и правда обнаружились камеры видеонаблюдения. Эрик недовольно поморщился.

– Хоть одна смотрит на улицу?

– Неправильный вопрос, – наставительно ответила она. – Спроси, хоть одна из них работает?

– Как вы, на хер, выживаете?

– Мы, на хер, никому не нужны. Украсть мешок хуев в нашем районе не преступление, а позор.

– У хозяина подвязки с бандитами, – перевела я. – Им насрать.

– Понятно. Тогда… мы тут кое-что посмотрим.

Эрик оттащил меня в сторону, к стенду со всей БДСМ-атрибутикой. На крючках висели разной ширины ленточки из кожи: портупеи, плетки, паддлы…

Как только мы оказались там, дверь приоткрылась, и в магазин зашла еще одна парочка. Такие невзрачные парень и девушка, у которых почти не было лиц: глаза маленькие, носы тоже, волосы темного, но сероватого оттенка… Словно в них не было абсолютно ничего выдающегося.

– Вот, примерь. – Эрик пихнул мне в руки один из наборов кожаных ремешков.

Его лицо было направлено на красную плеть сбоку стены, но взгляд цепко и с подозрением ощупывал вошедших. Те махнули Бренде, что хотят посмотреть товар, и остановились у секс-костюмов.

– Сам примерь, – спокойно ответила я. – Хочешь лошадь в сбруе?

– Тебе очень пойдет.

Парочка переговаривалась о чем-то своем, до меня донеслась только шутка, что девушке нужно купить костюм Белоснежки и привести семь гномов. Но Эрик уже вошел в свой новый режим, который использовал в последнее время все чаще.

Хотелось бы, конечно, трахаться с веселым трейдером, а не убийцей с ПТСР, но судьба, видимо, решила иначе.

– Ты пересмотрел порно, – предположила я. – Живые люди надевают такое только с головой лошади.

– Ага, но ты все равно примерь.

Он даже не слушал, что я говорила, но тут парень из парочки бросил взгляд в нашу сторону.

– Я это не надену, Эрик, – спасала ситуацию как могла. – Если тебе так нравится, сам носи.

– Не тупи, я не для себя. Уверен, это нравится Рэю.