Когда мы приземляемся в Бостоне, я не ожидаю, что все репортеры города будут ждать у выхода, в отчаянном желании заполучить эксклюзивное интервью у девушки, которую похитил Доктор Смерть.

Не знаю почему – может, потому что людям на острове было все равно или потому что они не верили в эту историю, – но я определенно не думала, что кому-то может быть интересна моя версия событий.

Кэл ведет меня вниз по трапу, нас встречает охрана. Один из тех, что стоят впереди, с шеей толщиной со ствол дерева и оливковой кожей, кивает Кэлу, когда мы подходим.

Вспышки сверкают за стеклом, отчего у меня слегка начинает кружиться голова, несмотря на то, что взгляд сосредоточен на обуви. Впервые с тех пор, как я покинула Бостон, на мне розовые лабутены и бархатное с кружевом мини-платье от Живанши, которое я никогда бы не осмелилась надеть, живя в отчем доме.

Или с Матео, учитывая, что верх прозрачный, а юбка едва достает до середины бедра. Он бы сразу счел это приглашением.

В душе я надеялась, что Кэл будет против моего наряда или хотя бы попытается залезть под него, но, когда я вышла из ванной самолета, он едва заметил перемену.

– Лучше быстро провести ее через толпу, – говорит охранник. – На парковке ждет внедорожник, он отвезет вас сразу в дом Риччи.

Я смотрю на Кэла.

– Мы сначала едем к родителям?

Он озадаченно смотрит на меня в ответ.

– Конечно. Мы ведь за этим сюда и приехали.

Бабочки покидают живот, их место занимает пчелиный рой. Я обвиваю себя руками, пытаясь не обращать на них внимания.

Лицо Кэла становится более жестким.

– Елена. В чем дело? – спрашивает он.

Страх мощными потоками струится вниз по позвоночнику, кожу обжигает осуждение родителей. Теперь, когда мы вернулись в город, я уже чувствую, как моя душа требует их одобрения, хотя они и сами его до конца не заслуживают.

– Ни в чем, – говорю я, слегка покачав головой.

Морщинки по уголкам его губ становятся отчетливее, когда он хмурится. Кэл подходит, берет волосы на моем затылке в кулак и тянет вниз, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Не лги мне, крошка. Не нужно ничего от меня скрывать, ведь я от тебя ничего не скрываю.

«Не совсем правда», – мысленно возражаю я, хотя он рассказал мне больше, чем я рассчитывала. Может, пора научиться довольствоваться тем, что есть.

– Просто я не думала, что увижу их так скоро.

– А ты не хочешь их видеть? Насколько мне известно, твои сестры живут с ними, так что…

– Нет, все в порядке. Правда. – Я хлопаю ресницами, стараясь сменить тему. – Наверное, я просто надеялась, что мы сначала успеем побыть вдвоем.

– Мы были вдвоем в самолете.

Закатив глаза, я смотрю боковым зрением на толпу вокруг; люди снуют туда-сюда, не обращая на нас никакого внимания, и мы стоим спинами к окнам.

– Я имела в виду этот вариант проведения времени, – говорю я, опуская голос и руку, затем стискиваю его член через ткань брюк.

Кэл крепче сжимает мои волосы, из его груди вырывается стон.

– Осторожнее с желаниями, крошка. Мне ведь придется нагнуть тебя над багажной тележкой и трахнуть на глазах у всего города.

От этой мысли сладостный трепет струится по спине, согревая все тело.

– Так сделай это.

Сделав шаг ближе, так что моя рука оказывается зажата между нашими лобками, Кэл коварно улыбается. Склонив голову, он прижимается губами к моему уху, заставляя дрожать.

– Хочешь, чтобы они смотрели, как я тебя трахаю? Показать им, как сильно они ошибались по поводу злого доктора и его маленькой пленницы? Что ты не просто добровольная участница, но похотливая шлюшка, которая каждую ночь умоляет меня в нее кончить?

Хочу ли я этого? Чтобы люди видели, как он берет меня, объявляя своей?

– Все мужики бы чертовски разозлились из-за того, что ты досталась мне. – Голос Кэла надламывается, словно он теряется в фантазиях. – И девушки тоже сходили бы с ума, потому что ты достигла того, чего ни одна из них не смогла. Им оставалось бы только стоять и смотреть.

– Да-а, – выдыхаю я, слово само срывается с языка, прежде чем я успеваю остановить его. Пульс учащается между бедер. Хотя этот слог – согласие и все, что Кэлу, очевидно, нужно знать.

Кэл со стоном отступает, бросая меня холодную, неудовлетворенную, захлебывающуюся в собственном желании. Его улыбка становится шире, обнажая идеальные зубы, которые так часто впиваются в мою плоть, и Кэл вытирает слюнки в уголке моего рта.

– Мы еще устроим шоу, – обещает он, сжимая тыльную сторону моей шеи. – Просто не сейчас. Сначала дела.

Я киваю, позволяю ему отвести меня обратно к охране, потерявшись по пути в мыслях о том, как сильно я влюблена в этого злодея.

Как сильно бы я ни хотел взять Елену прямо на заднем сиденье этого арендованного внедорожника, все же мне кажется, не лучшая идея заниматься этим сейчас, прямо перед встречей с ее родителями.