Она села рядом, и Уолкер не потрудился даже представить девушку всем нам. Мне было бы жаль ее, если бы она не вытащила телефон и не начала корчить утиные рожицы для селфи.

Ари приподнял бровь, глядя на Уолкера, и кивнул головой в сторону девушки, явно показывая этим жестом «какого хрена ты творишь?».

Уолкер просто бросил на него несчастный взгляд в ответ.

Вечер пролетел быстро, даже несмотря на компанию девушки, – Айрис, – которая произвела на нас впечатление безмозглой дурочки. Ужин был восхитительным на вкус, а алкоголь лился рекой. Очевидно, Ари не шутил, сказав, что напоил всех, чтобы те раскошелились.

Список приглашенных на мероприятие был впечатляющим. Здесь было больше голливудских звезд, чем на большинстве мероприятий в Лос-Анджелесе, и все они хотели поговорить с Ари и Линкольном. Они бросали на меня оценивающие взгляды, но было трудно стесняться, когда Ари с гордостью представлял меня как «любовь всей своей жизни» каждому проходящему мимо человеку. Я также познакомилась со многими его старыми товарищами по команде, и было очевидно, что те все еще были его большими поклонниками, даже после внезапного ухода.

Наконец, пришло время гостям услышать Ари.

Когда он поднялся на сцену, в зале воцарилась тишина, все взгляды были прикованы к моему мужчине. Он прочистил горло, и теплая улыбка украсила губы, когда тот начал свою речь.

– Дамы и господа, спасибо всем за то, что вы здесь сегодня собрались. Для меня действительно честь стоять перед вами и представлять организацию «Потерянные дети» – дело, которое значит для меня все. Вы знаете, ребенком я был одним из таких потерянных детей. Тогда я бы отдал все, чтобы кто-то позаботился о том, чтобы найти меня. Мне повезло, и я выжил в те годы. Но есть множество детей, которым это не удается.

– Наша цель здесь, – продолжил Ари, – дать этим детям надежду, дать семью… дать шанс. Вы можете помочь сделать это, – он обвел взглядом зал, молча бросая вызов всем людям здесь. – Желаю вам напиться настолько, чтобы пожертвовать нам необходимую сумму денег, – сказал он и поднял свой бокал, провозглашая тост для всех.

Последовала короткая пауза, пока все поднимали бокалы с шампанским… в замешательстве, а затем комната наполнилась смехом.

Ари поклонился и сошел со сцены под аплодисменты всего зала.

Он шел через зал, его останавливали через каждые пару шагов кто-то, кто хотел поговорить. Его пристальный взгляд останавливался на мне каждые несколько секунд, это выражение лица…

– Ари так влюблен в тебя, – пробормотала Монро рядом со мной. Я покраснела и кивнула.

– Я определенно тоже в него влюблена.

– Хорошо, – сказала она, мягко похлопав меня по руке. – У меня прекрасное предчувствие по поводу вас двоих.

Я благодарно улыбнулась ей и повернулась, чтобы снова посмотреть на него. Ари Ланкастер был светом, который сиял так ярко, что было невозможно не хотеть его.

Я только надеялась, что смогу удержаться и не обжечься.

– Знаешь, что мне действительно могло бы пригодиться? – размышлял Ари позже, когда вечер подходил к концу.

– Не уверен, что вообще смогу догадаться, – саркастически ответил Линкольн.

Ари подмигнул ему и похлопал его по щеке совершенно невозмутимо.

– Тако, детка. Я бы не отказался от тако.

Линкольн взглянул на Монро.

– Вообще-то, я бы тоже не отказался от тако.

Она усмехнулась.

– Давайте сделаем это.

Я уставилась на них всех так, словно они сошли с ума, так как мы только что закончили ужинать. Но я быстро поменяла свое мнение, когда мы вчетвером – плюс Уолкер, которому удалось сбежать от своей пары, – оказались в заведении «У Марии».

С первого укуса стало ясно, почему Ари был так одержим этим местом. Это лучшее, что я когда-либо ела. Он с удовольствием съел пять тако, в то время как Мария продолжала подавать все новые блюда на стол.

Обычно я не питаюсь так, но я приложила все усилия, чтобы быть в моменте.

Начну беспокоиться о мести весов, когда вернусь.

А сейчас… Я ела идеальное тако. С идеальным парнем.

И нашими идеальными друзьями. И даже сама жизнь казалась почти идеальной.

Сегодня вечером будет игра против «Далласа», и из-за этого я превратился в комок нервов. Я расхаживал по раздевалке, как зверь в клетке. Желудок скручивало, а разум лихорадочно работал, просчитывая разные варианты того, что может произойти, когда я выйду на лед. Они освистают меня? Начнут чем-то бросаться? Поднимать плакаты и таблички с оскорблениями?

Как раз в тот момент, когда я понял, что больше не могу бороться с этим напряжением, в комнату с важным видом вошел Уолкер. На плече висела массивная колонка, – видимо, он думал, что так он сможет превратиться из героя Диснея в главного героя ромкома 80-х. Он подмигнул мне, и из динамиков на полную громкость зазвучала песня Тейлор Свифт Shake it off. Я поднял бровь и тут же разгорячился.