Команда Ари, занимающаяся «Потерянными детьми» превзошла саму себя, организовав мероприятие, которое даже Шепфилдам было бы трудно раскритиковать. Прием проходил в недоступном для всех особняке Розвуд, и все там было просто великолепно. С высоких потолков свисали хрустальные люстры, отбрасывая теплое и неземное сияние на все пространство. Воздух был пропитан насыщенным ароматом свежих бутонов, их яркая расцветка резко контрастировала с декором цвета слоновой кости и золота, который украшал комнату. Огромные позолоченные зеркала, висевшие вдоль стен, отражали все это, как в бесконечном сне.

Гости, одетые в самые элегантные наряды, общались и смеялись, их голоса сливались в гармоничную симфонию радости и торжества. Мужчины в строгих смокингах и женщины в струящихся платьях из шелка и атласа грациозно двигались по мраморному полу, их смех и болтовня дополняли атмосферу веселья.

Столы были украшены замысловатыми композициями из роз и лилий, лепестки были мягкими и нежными на фоне тонкого фарфора и хрустальной посуды. Официанты в накрахмаленной униформе пробирались сквозь толпу, предлагая гостям подносы с шампанским и закусками, их движения были словно поставленными хореографом, судя по их точности.

Группа музыкантов, одетая в классическую черно-белую одежду, играла легкую мелодию, которая витала в воздухе и создавала магическое ощущение, окутывающее каждого гостя. Танцпол представлял собой сверкающее пространство из полированного дерева и обещал создать чарующие моменты позже вечером.

– Это чертовски круто, не так ли? – радостно спросил Ари, и я поняла, что он пристально смотрел на меня, ожидая реакции.

– Это действительно так, – тихо сказала я, когда он обнял меня за талию и положил голову на мою, в то время как мы все рассматривали.

Внезапно позади поднялся шум, и мы обернулись, заметив Линкольна и Монро. Они только пришли. Линкольн с раздражением на лице крепко обнимал Монро за талию.

– Подружка! – крикнул Ари и потащил меня к ним. Я подумала, что он собирается обняться с Линкольном, но в последнюю секунду Ари как-то странно нырнул и сжал Монро в крепких медвежьих объятиях.

– Ари! – Линкольн зашипел. – В миллиардный раз. Убери от нее гребаные руки!

– Я просто показываю свою любовь моей лучшей подруге, – невинно сказал Ари.

– ОНА НЕ ТВОЯ ЛУЧШАЯ ПОДРУГА! ОНА МОЯ!

Мы с Монро истерически расхохотались. Я так сильно смеялась, что на глаза навернулись слезы.

Ари, наконец, отпустил Монро и подмигнул мне, прежде чем неторопливо вернуться.

– Ты прав. Моя лучшая подруга вот тут, – сказал он и, прогнув меня в спине, запечатлел на губах поцелуй, достойный Голливуда.

Мир слегка кружился, когда он поставил меня на ноги.

– Привет, Блэйк! – сказал Линкольн с удивленной ухмылкой, тогда как Монро взволнованно обняла меня сбоку, охая и ахая из-за платья.

– Ты выглядишь сногсшибательно, Блэйк. Абсолютно невероятно, – взвизгнула она, и я покраснела… потому что определенно она мне очень понравилась.

Я пробормотала что-то в ответ, не уверенная, как вести себя в ее присутствии. Она была такой милой. У меня никогда в жизни не было хорошего друга. Кого-то, кто говорит подобные комплименты искренне.

– Привет, – подойдя к нам, сказал Уолкер. В смокинге он выглядел потрясающе, и я определенно могла понять, откуда у Ари взялись все эти «диснеевские» шутки. Парень действительно был живым Прекрасным принцем.

То, что они трое стояли так близко ко мне, ошеломляло.

Я взглянула на Монро, и она одними губами сказала «СЕКСИ». Я хихикнула и одобрительно кивнула. Внезапно она оказалась прижатой к груди Линкольна.

– Кто секси? – спросил он, приподняв бровь.

Линкольн был напряжен. Пугающе сексуально напряжен. И они с Монро вместе…

– Кто секси? – сказал Ари низким голосом, притянув меня к себе. Он явно насмехался над Линкольном. Линкольн закатил глаза, но в следующий момент ухмылка украсила его губы.

Уолкер пристально смотрел на всех нас, действительно выглядя как ребенок в Диснейленде.

– Уолкер, мой маленький мальчик. Я рад, что ты смог прийти, – сказал Ари, высвобождая руку, чтобы поприветствовать его одним из тех мужественных жестов, ударив кулаком о кулак.

Уолкер вздохнул и провел рукой по лицу.

– Ари, в последний раз…

– Ари сказал, что ты попал в «круг доверия», – вмешался Линкольн, и измученное выражение лица Уолкера немедленно сменилось блаженным возбуждением.

Я взглянула на Ари, стоящего в смокинге, который был подогнан по фигуре.

Он выглядел как влажная мечта любой женщины. Я не винила Уолкера. Ари был достоин поклонения.

– Так он действительно существует? – нетерпеливо спросил Уолкер. Линкольн и Ари начали уводить нас к столикам.

– Нет, – бросил Линкольн через плечо. – Но ты возможно будешь в нем, если мы когда-нибудь что-нибудь такое придумаем.

Ари и Линкольн захихикали, а Уолкер последовал за нами к столику.

Мы сели, и минуту спустя симпатичная рыжеволосая девушка с грудью навыкате возникла рядом с Уолкером, из-за чего он подпрыгнул.

– Я повсюду искала тебя! – закричала она явно фальшивым фальцетом. Я с самого начала задавалась вопросом, почему у Уолкера нет пары, но, кажется, эта сцена ответила на вопрос; он пытался спрятаться от нее.