– Хорошо. Это хорошо, – медленно пробормотала она.

– Увидимся позже, ладно? – проговорила Мэдди, деликатно посылая ее вон.

К счастью, Карли поняла намек.

– Скоро увидимся, – ответила она и вышла за дверь. Я закрыла ее за ней.

– Почему ты ей не сказала? – спросила я. – Я думала, вы лучшие подруги.

Фальшивая улыбка Мэдди исчезла, и она вздохнула.

– Наверное, мы действительно ими были когда-то, но шли годы, и дружба с ней ощущалась так, будто ко мне прицепилась пиявка, которая цеплялась за меня изо всех сил, чтобы иметь возможность тусоваться с красавчиками из НХЛ. Мне просто показалось, что я должна была сделать то, что сделала, – пригласить ее на свадьбу в качестве подружки невесты… потому что она моя старая подруга.

Прежде чем я успела обдумать ее слова, в дверь снова постучали.

– Думаю, пора выходить и надеяться, что Харли появится на церемонии, – пошутила она, когда мы снова услышали стук.

– Мэдди, милая, впусти меня, – сказал Харли, и Мэдди уставилась на меня комично распахнутыми глазами.

– Что мне делать? – тревожно прошептала она.

– Я впущу его, – прошептала я, потому что знала своего кузена… он так любил Мэдди. У меня не было никаких сомнений, что все у них сложится хорошо. Если что-то пойдет не так, я официально перестану верить в настоящую любовь.

Харли вошел в комнату. Когда он посмотрел на Мэдди, в глазах было столько любви и обожания, что я тут же начала плакать.

– Эй, детка, – пробормотал он тихим от переполняющих эмоций голосом. – Ты убежала быстрее, чем я успел что-либо сказать.

Мэдди всхлипнула. Я понимала, что мне стоит уйти и позволить им пережить этот момент наедине, но отчего-то застыла на месте.

– Я просто хотел сказать тебе, – начал он дрожащим голосом, смотря на Мэдди так, словно от нее зависело его существование. – Что я никогда не был так счастлив в своей жизни, как тогда, когда ты сказала мне, что ждешь от меня ребенка. Все эти годы все, чего я хотел, была… ты. И теперь, когда ты беременна, кажется, что все мои мечты наконец-то стали реальностью.

Мэдди, казалось, не могла выговорить ни одного слова в тот момент, просто потрясенно смотрела на него.

Я не могла поверить, что она думала, что Харли отвергнет ее.

Слезы, как капли дождя, падали из ее глаз, и Харли сделал к ней шаг, он тоже плакал.

– Могу… могу я обнять тебя? – осторожно спросил он.

Она кивнула, зарыдав еще сильнее.

Я почувствовала ком, вставший в горле. Я все еще стояла там, наблюдая за тем, как он кинулся к ней и заключил в свои объятия.

Вот как выглядела любовь – связь настолько глубокая и сильная, что вы не можете представить свою жизнь без этого человека, не знаете уже, где заканчивается твое счастья и начинается его.

Я смотрела, как они обнимаются, их рыдания смешивались со смехом и радостными возгласами… и внезапная грусть снова пронзила меня.

Глядя на них, мне захотелось нырнуть с головой в то, что у нас сейчас получается с Уолкером. Вырвать свою душу и отдать ему, просто ради шанса на такую любовь.

Я вышла из комнаты, закрыв за собой дверь, чувство покоя впервые за эти выходные нахлынуло на меня. Возможно… то, о чем я мечтала, не было невозможно.

Может быть, все-таки у меня тоже будет «долго и счастливо».

Марко официально анонсировал, что концерт состоится завтра. Он написал мне, как только об этой новости узнала общественность.

Я стояла у стойки регистрации, когда по залу пробежал шепот – очевидно, информация уже распространилась по сети. И, очевидно, гости не соблюдали правило «никаких телефонов».

Отвратительно.

Это был план Марко и Джолетт – создать шумиху, поэтому я надеялась, что они будут довольны.

По крайней мере, настолько довольны, насколько могут быть довольны такие вечно недовольные всем люди.

Марко решил, что будет лучше, если о концерте объявят в последнюю минуту и заставят людей бояться, что они пропустят все, если не бросят свои дела и не пойдут на «уникальное» событие – «Оливию Дарлинг», практически воскресшую из мертвых.

Удивительно, как быстро возвращение имени в новостные заголовки может заставить людей связать все факты. Буквально никто не узнавал меня все выходные. А теперь, когда я танцевала с Уолкером, мне казалось, что все смотрят на меня и говорят обо мне.

Под кожей начинался знакомый зуд. Тот, который заставлял меня хотеть расцарапать все тело до неузнаваемости…

Рядом промелькнул чей-то телефон, и я вжалась в грудь Уолкера, будто он каким-то образом мог защитить меня от того, что должно было произойти.

– Новости распространяются быстро, – пробормотал Уолкер, вытаскивая телефон из смокинга и смотря на экран. Я рассказала ему о концерте еще вчера, так что новость не стала для него сюрпризом.

– Не гугли мое имя, – пробормотала я. – Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Он фыркнул, как будто я сказала что-то смешное.