– Закончи это предложение, ведь мы оба знаем, что это было не пари.

Потому что клеймо причиняет мне чертовскую боль, думаю я, но не говорю об этом вслух. К счастью, вовремя подоспела официантка.

Она появляется с кружками, наполненными кофе, и ставит их перед нами так же, как и стеклянную вазочку, полную пакетиков сахара, и металлический стаканчик для сливок.

– Еда скоро будет готова, – она постукивает по столу. – Вульф, ты не собираешься представить мне свою подругу?

– Нет, – фыркает он.

Она мгновение смотрит на него, а затем уходит.

– Она достаточно взрослая, чтобы быть твоей… – я смотрю на ее спину.

– Кузина, – смеется он. – Со стороны матери. Это моя безобидная родня.

Во мне разгорается любопытство.

– А есть и другая сторона?

– Да, – он наклоняется еще ближе, пока его губы не оказываются возле моего уха. – Мой отец – лидер Адских гончих, – напоминает он, и его рука, которая до этого лежала у меня на плечах, скользит вниз, и его ладонь сжимает мое предплечье.

– Какое у тебя было детство?

– Не из приятных.

Мы оставляем этот разговор на потом, потому что к нашему столику вновь подходит официантка. Мои глаза становятся все шире и шире по мере того, сколько тарелок она ставит на стол. Здесь есть омлет со шпинатом и помидорами, бекон, картофельные оладьи, небольшая стопка блинчиков с фруктами и кусочком сливочного масла…

Этой едой можно было бы накормить пятерых человек.

– Ты заказываешь это каждый раз, когда приходишь сюда?

Он смеется и протягивает мне набор столовых предметов.

– Да, но иногда я что-то смешиваю. Обычно мы приходим сюда только для того, чтобы справиться с похмельем. Клянусь, в этой еде есть что-то волшебное.

– Я тоже твоя головная боль?

Я что, дразню его?

Должно быть, что-то в моем мозгу замкнуло, потому что это не мое обычное поведение. Я могу дразнить Марли или шутить со своими родителями, отпускать ехидные комментарии в адрес Джанет, но я не дразню парней, которые в буквальном смысле выглядят как модели.

– Нет, я просто хотел побаловать тебя вкусной едой.

– Что-нибудь еще? – кузина Вульфа подходит к нам с еще большим количеством салфеток и бутылкой кленового сиропа.

– Спасибо, все и так отлично.

При виде еды у меня текут слюни, и мне не нужно подсказок, чтобы погрузиться в ее поглощение. Пока я ем, на несколько долгих минут в сознании становится пусто. Еда здесь вкусная – очень вкусная, но я успеваю съесть лишь половину, прежде чем у меня сводит желудок. Хорошо, что мне удалось попробовать все, что было на столе. Год назад, вероятно, у меня бы не возникло проблем с тем, чтобы съесть большую часть того, что заказал Вульф, но в последнее время я убивала свой желудок, стараясь есть как можно меньше, чтобы выжить на те крохи, которые у меня были.

Внезапно в моем горле образуется комок, а на глазах выступают слезы.

– Эй, ты что? Не плачь, – Вульф роняет вилку и поворачивается ко мне. – В чем дело? Я никогда раньше не видел, чтобы кто-нибудь плакал из-за блинчиков.

– Да, ерунда, – я шмыгаю носом, вытирая слезы.

Вульф кивает сам себе и отодвигает в сторону пустые тарелки, запивая свой завтрак кофе.

Он подзывает официантку и просит собрать еду нам с собой.

– Зачем…

– Прекрати, единственный, кто умеет готовить в нашем доме, – это Аполлон, а его не будет несколько дней. – Он смотрит на меня, а затем его взгляд возвращается к своей кузине.

– И два куска пирога.

– Очень хорошо, – она собирает тарелки и снова покидает нас.

– Тебе лучше? – он гладит меня по руке тыльной стороной ладони.

– Чем мы еще займемся сегодня?

– А чем ты хочешь заняться? – пожимает он плечами.

Погрязнуть в жалости к себе?

Официантка возвращается с коробкой еды, которую я не смогла доесть, и коробкой с двумя кусками пирога. Она ставит их рядом со мной.

– Все готово.

– Спасибо, кузина, – Вульф улыбается ей.

– Не нарывайся на неприятности, – предупреждает она, но он хихикает, когда официантка оставляет нас одних.

Кафе заполняется людьми, но Вульф, похоже, не спешит уходить.

– Значит, ты вырос среди Адских гончих?

Возможно, я задала неправильный вопрос, потому что он напрягся.

– Я был рожден для этого, – через секунду он с усилием выдыхает. – Именно там началась моя дружба с Джейсом и Аполлоном. Хотя дружба – не очень подходящее слово для наших отношений. У нас что-то, скорее похожее на братство.

– Испытанные огнем?

– Очень верно подмечено, цветочек, вкупе с острой нехваткой матери, – он отводит взгляд. – Я просто не хочу закончить так же, как и он.

– Твой отец?

– Он видит мир только с одной стороны, – кивает Вульф. – Я же вижу все по-другому.

Я пытаюсь сдержать свое любопытство и кладу руку ему на бедро. Взгляд Вульфа сразу же опускается на мою руку, и он накрывает ее своей, несмотря на мои попытки отстраниться.