– Что это? – спрашиваю я, заглядывая в бокал со сладко пахнущей матово-оранжевой жидкостью.

Я делаю глоток коктейля и не ощущаю в нем знакомого вкуса алкоголя.

– На самом деле не так уж и плохо. Знаете что? Я не хочу знать, из чего он состоит.

– Дай мне текилы, – смеется Грейсон. – Прямо сейчас.

– Есть, сэр, – Эрик шутливо отдает ему честь, а затем хватает бутылку и наливает изрядную порцию.

Пригубив алкоголь из красного стаканчика, Грей стучит им по столешнице, и, не желая отставать, я тоже подношу к губам бокал со сладким напитком, чтобы сделать еще один глоток. Только вот Грей наклоняется вперед и, приподняв донышко моего бокала, удерживает его в таком положении, побуждая меня выпить все до последней капли.

Затем он ставит мой бокал в раковину, допивает свою порцию текилы и улыбается.

– Танцуем, – говорит он, и в моей груди разливается тепло.

Я не протестую, когда он ведет меня в гостиную. Здесь громко играет музыка, а освещение значительно тусклее по сравнению с кухней. Я крепко сжимаю руки Грея и, оглядываясь вокруг, замечаю, что по потолку протянуты нити красных светодиодных ламп, создающих зловещее свечение. Я встряхиваю волосами, а Грейсон притягивает меня к себе, аккуратно обнимая за талию. Комната передо мной резко наклоняется, и я начинаю быстро моргать. Это моргание создает эффект, схожий со стробоскопом. Оно превращает танцующие вокруг меня пары в серию статических изображений, поэтому я хихикаю и скольжу руками по груди Грейсона. Мы двигаемся в такт ритму, который пронизывает нас насквозь, и придвигаемся еще ближе друг к другу. Вопреки моим желаниям, Грей не пытается меня поцеловать, но, когда я обнимаю его за шею, прикасается своими губами к моему горлу.

Он покусывает мою кожу, и жгучие уколы боли мгновенно посылают в мою кровь впрыски вожделения. Я впиваюсь ногтями в плечи Грейсона, а он опускается ниже и стягивает с моих плеч свитер. Удерживая меня в вертикальном положении, он целует мои ключицы и верхнюю часть груди.

Мне плевать, что мы не одни, поэтому, как только он прижимается своими бедрами к моим, а его эрекция упирается мне в живот, – я тут же скольжу рукой вниз и нащупываю через брюки его член. Грейсон стонет и поднимает голову, скользя пальцами по моему затылку и зарываясь ими в волосы. Он бережно поддерживает мою голову, хотя его взгляд чертовски тяжел. Через этот взгляд он передает мне все, что желает выразить. Каждое гребаное невысказанное обещание.

Я бросаю взгляд на часы, которые уже пробили одиннадцать.

Остался всего один час, в течение которого он может забрать свой приз.

– Терпение, – произносит он, и я провожу ногтем по обнаженной полоске его кожи, чуть выше пояса брюк.

На это действие Грей качает головой, словно молча меня отчитывая. Мне хочется затащить его в ванную и попросить трахнуть меня. Я хочу получить миллион оргазмов и увидеть выражение его лица, когда он кончает. Одного раза мне было недостаточно.

Мне нужно намного больше.

Но мои требования к Грею никогда не срабатывали в мою пользу, поэтому я прикусываю нижнюю губу и позволяю ему увлечь меня за собой в это путешествие. Что бы он ни задумал.

Мы танцуем, пока у меня не немеют ноги и я не выпиваю еще один стакан сокосодержащего напитка, не обращая внимания на то, что мне становится все труднее открывать глаза. Ощущение, что я плыву, не проходит, а полночь все подступает и подступает. Но я не думаю, что Грею стоит о чем-то беспокоиться, ведь я, черт возьми, все равно буду делать все, что он захочет. Грейсон просто дразнит меня снова и снова. Каждое движение его бедра, когда он придвигается ближе ко мне, а также каждый танец, – заставляют меня нервничать. К тому времени, как он, наконец, перестает двигаться, я стою уже вся мокрая от пота. Наши танцы были настолько эротичны, что граничили с сексом, но никого этого не волнует, ведь вечеринка перешла в более… интимную обстановку.

Возможно, Грей ждал именно этого, ведь когда я поворачиваю голову и осматриваюсь по сторонам, по моей коже бегут мурашки. Мне трудно сосредоточиться на ком-то одном, ведь все заняты своими маленькими делами. Я вижу, как Уиллоу танцует с кем-то, кого я не знаю. Ведь это точно не Нокс.

Внезапно Грейсон наклоняется ко мне и прижимается губами к моим губам. Я наслаждаюсь тем, как его язык проникает в мой рот, а также вкусом текилы на его губах. Он поддерживает меня, побуждая немного отступить назад, а потом, когда я натыкаюсь задницей на стол, приподнимает и усаживает на него.

– Как ты думаешь, они знают, что ты моя? – спрашивает он, и я приподнимаю брови.

– Возможно, тебе стоит это доказать? На всякий случай.

Грейсон оглядывается через плечо, а затем снова смотрит на меня.

– Хорошо, детка.

Без предупреждения он стягивает с меня легинсы до колен. Задыхаясь, я хватаюсь за край стола и оглядываю темную комнату. Мы будто находимся в своем собственном маленьком мире, и если даже на нас кто-то посмотрит, кого это волнует?