Сегодня днем сварливый Нокс буквально похитил из нашей квартиры Уиллоу. Я думаю, ни один из парней не в восторге от условий, в которые мы с Грейсоном их поставили, но поскольку Грей не хочет, чтобы со мной случилось что-то плохое, а я не хочу находиться здесь без Уиллоу, теперь мы обе сидим на диване в гостиной.

Сегодня я наконец посетила занятия, после которых мы решили разобраться с нашими проблемами. Во всяком случае, так я себя успокаиваю.

Ну вот я заканчиваю объяснять своей лучшей подруге, что происходит, и она в ответ сердито смотрит на меня.

– Но почему этот преследователь до сих пор не дал о себе знать? – спрашивает она, ерзая на диване. – Ты уже говорила, что чувствовала за собой слежку, но я предполагала, что ты имеешь в виду Грейсона.

– Я тоже думала, что это он, поэтому перестала обращать на подобное внимание. Я подумала, что взлом нашей квартиры был связан со статьей. Типа в нее пробрался ретивый журналист или что-то в этом роде.

– Чрезмерно ретивый журналист разрушил твою комнату? – Уиллоу прикусывает губу и хмурится. – А что, если все наоборот?

– Что ты имеешь в виду?

– В новой статье все внимание сосредоточено на Грейсоне. Так же, как и в той, что вышла сразу после аварии, но что, если дело было не столько в нем, сколько в тебе?

– Это все еще не объясняет, почему они пошли на такие крайности. Они называют меня шлюхой, громят мою собственность…

– А что случилось прямо перед этим?

– Опубликовали видео со мной и Джеком, – вздрагиваю я. – Отсосать ему возле бара было моим худшим решением на свете, ведь мне даже не нравится минет.

– Ну конечно, – фыркает она.

– Ладно, забудь. – Я меняю позу, чтобы сесть ближе к Уиллоу. – Но видео, которое выставляет меня шлюхой, было удалено после размещения.

Только оно все равно меня беспокоит, ведь, как правило, такие вещи в интернете живут вечно. Именно об этом напомнила мне секретарша отца Грейсона.

– А потом вышла та статья, – вспоминаю я. – И это случилось сразу после… – я выдыхаю. – Другого инцидента.

– Напомни мне, какого именно, – прищуривается Уиллоу. – Кажется, их уже было слишком много.

– Грейсон заставил ее отсосать мне, – говорит Стил, останавливаясь позади нее.

Сначала Уиллоу внезапно поднимается с дивана, поворачиваясь к Стилу, а затем широко раскрытыми глазами смотрит на меня.

– Это было горячо, – говорит Стил, а я продолжаю смотреть на него, пока он не поднимает руки в знак капитуляции. – И никогда не повторится, – поспешно добавляет он. – А теперь я оставлю вас, девочки.

Стил исчезает за углом, а Уиллоу продолжает изумленно смотреть в мою сторону, но потом плюхается на диван прямо рядом со мной.

– Почему ты раньше не сказала мне о том, что Грейсон слетел с катушек?

– Потому что это было только начало, – шепчу я. – Но думаю, я тоже оказалась в полном дерьме, потому что мне нравились все его идеи.

– Ладно, справедливо, – смеется она. – Тогда ваш союз будто заключен на небесах.

– Или в аду.

– Он кому-то рассказывал о том, что происходит? Возможно, Стилу? Это могло стать переломным моментом.

Раньше я об этом и не задумывалась, но теперь мне кажется, что любой мог увидеть, как я захожу в раздевалку. Если это так, то, конечно, они бы увидели, как из нее выходит Стил, а затем Грейсон. Я же вышла из нее гораздо более помятой, чем была, когда в нее вошла.

Если подумать, я вообще не смотрела по сторонам и просто шла туда так быстро, как только могла.

– Фотография, которую они использовали для статьи, была взята из моей комнаты, – говорю я, и Уиллоу хмурится.

– Чем занимаетесь? – спрашивает Грейсон, входя в гостиную.

Бросив свою спортивную сумку на пол у двери, он садится на диван по другую сторону от меня.

– Строим теорию, – осторожно говорит Уиллоу.

– Тогда не позволяйте мне вас останавливать. – Он берет меня за руку и целует костяшки пальцев.

Этот жест кажется мне настолько нежным и внезапным, что в моем животе тут же просыпаются бабочки.

– Ладно, тогда продолжим, – хихикает Уиллоу, глядя на то, как Грейсон отказывается отпускать мою руку. – Кто-то следил за балетной карьерой Вайолет, а затем появляется Грейсон Деверо и устраивает автокатастрофу, – говорит Уиллоу, поглядывая на Грейсона. – Предположительно, когда Вайолет забирают в больницу, Грейсон продолжает веселиться…

– Пока его не арестовывают, – ворчит Грейсон.

– Пока его не арестовывают, – соглашается Уиллоу. – Давайте предположим, что тот, кто следил за ее карьерой, также интересовался и ее личной жизнью. Возможно, Вайолет разместила в социальных сетях сообщение, в котором поделилась информацией о своей госпитализации или аварии.

– Я так и сделала, – говорю я, и Грейсон фыркает в знак недовольства.

– А потом ты удалила пост? Я просто не помню.

– Вообще-то, да, – говорю я, чувствуя, как пылает мое лицо. – Он был слишком негативный. Я писала его, когда еще не отошла полностью от анестезии и была очень расстроена.

Я беру в руки свой телефон и, пролистывая архив приватных постов, довольно быстро нахожу те, которые меня раздражали и были исключены из публичной ленты.