С этой секунды часы словно останавливаются, и время тянется невероятно медленно. Я спешу засунуть брошюру в задний карман и направляюсь в раздевалку, чтобы не получить еще один выговор, а когда команда возвращается на скамейки запасных перед вторым периодом, остаюсь один, и снова достаю ее. На фотографиях в брошюре художники позируют рядом со своими работами, однако о Мелоди нет никакой информации, кроме краткой аннотации с перечислением ее других достижений. Несколько дней назад в Нью-Йорке прошла выставка, на которой было представлено больше ее картин, и это все, что мне удалось узнать.

Черт.

Я чувствую себя немного сумасшедшим, когда набираю номер галереи в Нью-Йорке.

– Спасибо, что позвонили в «Уайлд Оук Арт». С вами говорит Шелби, – произносит приятный голос в трубке. – Чем я могу вам помочь?

– Здравствуйте, – начинаю я, откашлявшись. – Мне хотелось бы узнать, представлены ли в вашей галерее работы М. Камерон?

– Мелоди? – переспрашивает девушка, и мое сердце замирает.

– Да, – с трудом произношу я. – Это местный художник?

– К сожалению, нет. Но нашей галереей владеет ее деверь^[8].

Деверь? Она замужем?

Возможно, у нее есть замужняя сестра, о которой она никогда не рассказывала? Хотя Мелоди не очень любила делиться подробностями своей жизни.

Я закрываю глаза и напоминаю себе, как нужно дышать.

– Сколько у вас имеется ее работ?

Женщина ненадолго замолкает, и я осознаю, что уже забыл ее имя. Но это не имеет значения. Мое лицо все еще саднит от недавних ударов, но эта боль не идет ни в какое сравнение со штормом, который разразился в моей душе. В этом шторме молнии, раскаты грома и ледяной дождь сливаются воедино, создавая бурю, которая, кажется, вот-вот заберет меня с собой.

– У нас есть две картины, выполненные в смешанной технике, маслом и акрилом, размером 60 на 40 дюймов. Также имеется одна картина маслом, размером 60 на 40 дюймов, и два рисунка углем, каждый размером 20 на 20. В целом, на данный момент у нас насчитывается пять работ.

– Я возьму их все, – заявляю я, и в ответ раздается ошеломленное молчание.

– Мистер…

– Роудс, – отвечаю я. – Я восхищаюсь работами мисс Камерон и не беспокоюсь о стоимости. Однако мне бы хотелось, чтобы их доставили ко мне домой в Колорадо.

– Конечно, – говорит она, но после небольшой паузы продолжает: – Вы, случайно, не из Денвера?

– Да, – отвечаю я и называю ей свой адрес.

– Между нами, мистер Роудс, – говорит девушка, – ее шурин упомянул о шоу, в котором Мелоди выступит в Денвере через несколько месяцев. Не уверена, было ли что-то объявлено заранее, но поскольку вы живете неподалеку, я подумала, что вам будет интересно узнать об этом.

Я встаю, потому что не могу больше сидеть и думать ни о чем, кроме того, что Мелоди Камерон живет в том же гребаном городе, что и я. Снова.

– Благодарю вас, – говорю я. – Должен ли я сообщить еще какие-то данные?

– Нет, я выставлю вам счет сразу после того, как мы погрузим заказ.

– Вы мне очень помогли.

Я кладу трубку, убираю телефон обратно в карман и поднимаюсь на третий этаж. В галерее я вновь нахожу картину Мелоди и останавливаюсь перед ней, скрестив руки на груди. Всматриваться в эти художественные детали и мазки, понимая, что их творцом была Мелоди, – это нечто поразительное.

– Мистер Роудс?

Я обращаюсь к администратору, и она указывает на свой компьютер.

– Вас обошли по цене.

Черт.

– Кто это сделал? – спрашиваю я, и она заметно напрягается.

– Новая ставка сделана мистером Камероном.

«Колорадо Титанс» побеждают в овертайме. Когда мы покидаем стадион, уже начинает темнеть. Мы бы с радостью остались на ночь, но завтра у нас занятия, и пропуск может привести к снижению оценок и, как следствие, к исключению из хоккейной команды. А учитывая, что все остальные старшекурсники уже почти вышли в плей-офф, мы не можем рисковать.

Грейсон забирает у Вайолет ключи от машины, и они вчетвером, вместе с Аспен и Стилом, уходят, оставляя нас с моим братом наедине. Ну и черт с ним. Возможно, это не самое лучшее решение, но если и есть идеальный момент для проверки чувств Уиллоу, то думаю, что он настал.

Чтобы мы могли добраться до дома, Нокс арендовал автомобиль. Теперь он занимает место водителя, а мы с Уиллоу удобно устраиваемся на заднем сиденье. Я не собираюсь выбирать между ней и братом, но замечаю, что на ее лице смешиваются желание и чувство вины. Уиллоу льнет ко мне, и я с удовольствием заключаю ее в свои объятия. Мне не составляет труда притянуть ее к себе насильно, но я с радостью замечаю, как она и сама хочет быть рядом.

Нокс следует за Грейсоном, выезжая на шоссе и увеличивая скорость. Он включает радио на полную громкость, чтобы заглушить наши голоса, и я не могу сдержать улыбку. Сейчас мой брат ведет себя наилучшим образом.