Наконец мы приближаемся к началу длинной подъездной дорожки. Стил называет Грейсону код от ворот, которые открываются внутрь, и, увидев их, я пораженно перевожу взгляд на О’Брайена. Его дом просто огромный – настоящий особняк. Я не знаю, насколько богаты Уайтшоу и Деверо, но очевидно, что у отца Стила огромное состояние.

Грейсон оставляет машину перед гаражом, и мы все выходим на улицу. Стил вводит код на панели, и двери гаража с шумом поднимаются, мигая сигнальными огнями. К счастью, гараж оказывается пустым. Мы спешим внутрь, и я следую за парнями по короткому коридору в помещение, которое напоминает мне мужской вариант эротического сна. На стене справа от меня висит большой телевизор, в центре расположены игровые столы. А у дальней стены стоят диван и верстак, а также морозильная камера, запертая на висячий замок.

Внезапно меня охватывает дрожь, и я вспоминаю, как совсем недавно замерзала в кладовой. Никому не пожелаю такой участи.

– Он уже был мертв, когда мы положили его в этот ящик, – говорит мне Майлз, словно прочитав мои мысли.

Я часто моргаю, а затем поднимаю на него глаза.

– Разумеется.

Он кивает и, не теряя времени, проходит мимо меня, чтобы открыть висячий замок ключом, который, по-видимому, все это время хранился у него. Я подхожу на шаг ближе и, когда Майлз открывает крышку, заглядываю внутрь, чтобы увидеть тело. Труп, находящийся в морозильной камере, лежит в необычной позе. Его конечности и шея изогнуты под странными углами. Тело обернуто в пластик, и из-за этого покрытия можно различить только локти и ладони, а также общие очертания носа и округлость головы.

– Все хорошо, – говорит Стил, – мы в безопасности. Несколько недель назад мы обсуждали ситуацию с Роудсом, и он предложил нам вырыть яму, сжечь тело и закопать его. Однако земля все еще слишком холодная для таких действий.

В городе, где живет семья Стила, снега выпадает не так много, а там, где вчера проходила игра, его почти не было. Однако чем дальше на север, тем холоднее и снежнее становится погода. Хотя мы находимся примерно в часе езды от Краун-Пойнта, разница температур очень заметна. Поскольку рядом с Краун-Пойнтом находится озеро, это негативно влияет на погодные условия, особенно в зимний период, когда выпадает снег.

– Как его зовут? – спрашиваю я, но ребята не отвечают. Я оборачиваюсь через плечо и хмурюсь, глядя на них. – Вы проверяли, есть ли у него с собой бумажник или что-то подобное? Чтобы понять, кого вы заморозили?

– В тот момент это не имело особого значения, – пожимает плечами Майлз, и я усмехаюсь.

– Если мы узнаем его имя, то сможем выяснить и имя его брата, – сделав глубокий вдох, я протягиваю руку и осторожно тяну за пластиковую пленку, которая легко снимается.

Не обращая внимания на его обмороженную кожу и глубокий порез на шее, я обыскиваю карманы, в одном из которых нахожу тонкий бумажник. Открыв его, я сразу же замечаю водительские права, которые лежат в специальном окошке.

– Дэниел Фримен. Он жил в Краун-Пойнте, всего в нескольких улицах от меня. Его фамилия означает «свобода», но теперь он уже не так свободен, как раньше.

Я пытаюсь рассмеяться, но не могу. При виде его фотографии – даже если это просто неудачное фото из автоинспекции, – меня охватывает тревога и тошнота. Сложив бумажник, я бросаю его на колени трупа, а затем снова натягиваю пленку и делаю несколько больших шагов назад. Осознание того, что он жил всего в нескольких кварталах от меня, вызывает у меня еще большее отвращение. Он был почти моим соседом.

– Что же нам делать? – спрашиваю я, и Майлз с Ноксом переглядываются.

– Мы можем сжечь его, не закапывая, – предлагает Нокс, – наверняка это не вызовет особых подозрений.

– В отличие от пожара в лесу, – возражает Стил. – Если бы он лежал в яме глубиной хотя бы шесть футов, пламя было бы скрыто от посторонних глаз.

Комната начинает вращаться перед моими глазами.

– Если мы снова закроем морозильную камеру на замок, твоя семья не станет туда заглядывать?

– Это будет выглядеть странно, – хмурится Стил. – Папа будет удивлен, увидев замок на своем холодильнике.

– Нам нужно переместить его, – тихо произносит Нокс. – Нужно найти другое место, чтобы спрятать тело.

– Я просто не хочу подвергать Аспен опасности, – наконец говорит Стил. – Все было хорошо, пока наша семья отсутствовала, но здесь живут ее сестры, и папа обязательно начнет задавать вопросы.

– Что ты ему сказал? – спрашивает Майлз, и я замечаю, что его челюсть слегка подергивается.

– Пока ничего, но если он спросит, я обязательно что-нибудь придумаю.

Снова оставлять морозильную камеру здесь – не самое удачное решение, но у нас нет других вариантов. Майлз закрывает крышку и запирает ее на замок, а я не могу понять, лучше мне стало или хуже от того, что теперь я точно знаю, где находится тело. Однако я знаю, что никогда не предам никого из них. То, что произошло, сильно повлияло на меня.