И по какой-то причине от этого осознания у меня перехватывает дыхание.

Я не знакома с родителями Майлза. Да и с чего бы? Нашу связь с Ноксом сложно было назвать серьезными отношениями, хоть он и пытался убедить меня в обратном. Также он всегда отказывался от любых предложений познакомиться с моей семьей. Однако я воспринимала это как должное.

– О, – с трудом говорю я, – понятно.

– Нет. Ничего тебе не понятно.

Нахмурившись, Майлз забирает свой телефон и нажимает на какую-то кнопку. Он вытягивает руку с телефоном, приближает свое лицо к моему, и я понимаю, что это видеозвонок. На экране появляется лицо его матери, и я вижу, как они похожи: ярко-голубые глаза, светло-русые волосы, милое лицо в форме сердечка и широкая улыбка. На голове у нее солнечные очки.

– Привет, милый, – приветствует она его. – Я просто занималась садом.

– Мам, я хотел познакомить тебя с Уиллоу.

Ее улыбка становится еще шире.

– О, Уиллоу! Майлз много о тебе рассказывал.

Я сглатываю комок в горле.

– Правда?

– Он сказал, что у тебя прекрасный голос и ты настоящая певица.

– Ну…

– Это еще не все. – Ее глаза блестят. – Но он, вероятно, повесит трубку, если я начну рассказывать подробности.

– Мам, – смеется Майлз. – Уиллоу приедет к нам домой на ужин в следующие выходные, хорошо? В пятницу у нас игра, поэтому мы можем приехать в субботу.

– Прекрасно! Мы с твоим папой только что обсуждали, как тихо стало в доме. Уиллоу, приготовить тебе что-нибудь особенное?

Это и обычный, и в то же время странный разговор, от которого у меня кружится голова. Как бы мои родители отреагировали на встречу с Майлзом? Я ничего не рассказывала им о нем, а он, кажется, поведал своей маме обо мне все. Возможно, я преувеличиваю, но он рассказал ей, что я пою.

Когда он это сделал и почему?

Майлз нежно целует меня в висок, и я стараюсь подавить дрожь, не в силах отвести взгляд от небольшого окошка на его экране, где запечатлены наши лица. Мы с Майлзом сидим, почти касаясь друг друга, а его мама, глядя на нас, не выражает недовольства тем, что сын позвонил ей без предупреждения. Я имею в виду, что он просто набрал ее номер, и она сразу же ответила.

– Что угодно, только не суши, – говорит он своей матери, когда я не отвечаю. – И ничего слишком острого. Уиллоу любит умеренные специи, а если съест что-то слишком острое, может выпить целый галлон молока.

– Это было всего один раз, – краснея, замечаю я.

– Я знаю.

Три года назад, когда я была на втором курсе, а он – на первом, мы ужинали в общей компании. Я даже не помню, что именно заказала, но он, кажется, помнит даже то, как я отреагировала на это блюдо.

Неужели я ничего не замечала?

– Как мило! Хорошо, только без суши и специй. Как насчет итальянской кухни? Я давно не готовила лазанью. Уиллоу, ты не против говяжьего фарша?

Я прочищаю горло.

– Нет, мэм.

– Зови меня Люси, дорогая. До встречи в субботу!

– Люблю тебя, мам, – говорит Майлз.

– И я тебя люблю, милый.

Люси вешает трубку, и Майлз кладет телефон на стол. В этот момент появляется официантка с нашими напитками и сообщает, что еда будет подана с минуты на минуту.

– Зачем ты это сделал? – спрашиваю я.

– Потому что не все семьи похожи друг на друга. Я хочу, чтобы ты осознала это, дикарка. Ты можешь получить столько любви, что не будешь знать, как с ней справиться.

– А если я им не понравлюсь? – спрашиваю я, качая головой.

Достав телефон, я открываю групповой чат, созданный для общения между моими родителями, Инди и мной. В глубине души я верю, что подобные разговоры должны быть неотъемлемой частью каждой семьи. Однако, в отличие от Майлза, наша семья, кажется, почти забыла об этом. Последнее сообщение в этот чат было отправлено мной больше месяца назад.

Я передаю ему свой телефон, и он начинает просматривать сообщения. Все они не слишком эмоциональные.

– Строго и по делу, – говорит он, после чего закрывает чат и начинает читать мою переписку с мамой.

Эти сообщения еще хуже. Последнее сообщение пришло, когда я была дома на рождественских каникулах. Мои родители получили приглашение на корпоративную вечеринку, и мама спросила, не возражаю ли я, если они оставят меня одну на следующий день после праздника. Я не стала отвечать на это сообщение.

Майлз хмыкает.

– Как ты смог уговорить Вайолет и Аспен поддержать твою идею со свиданием? – спрашиваю я.

Лучше поговорить о чем-то другом, чем углубляться в проблемы, не так ли?

Он поворачивается ко мне лицом и, протянув руку, касается моей щеки.

– Они осознают, что я – твой идеальный выбор.

О, супер!

От необходимости отвечать меня спасает вовремя вернувшаяся официантка. Она ставит перед нами бургеры, и, внезапно ощутив зверский голод, я принимаюсь за еду, не обращая внимания на Майлза.