– А я думал, ты не спросишь. Я хочу второе свидание.

– Еще даже не закончилось это свидание.

Он пожимает плечами:

– Да, но я бы хотел получить гарантии.

Я забираю у него клюшку и отъезжаю назад.

– Не знаю, – уклончиво отвечаю я. – Я уже сплю в твоей постели. Разве этого недостаточно?

– Даже если ты отдашь мне все на свете, кроме своего сердца, этого все равно будет недостаточно.

Я ловлю шайбу и отправляю ее в дальний угол ворот. Она пролетает большое расстояние, громко ударяясь о бортики. Итак, решено: я не буду бить по воротам с центральной линии.

– Ты просишь меня отдать тебе свое сердце? Разве недавно ты не утверждал, что оно уже принадлежит тебе?

– Ты же осознаешь свою непостоянность? – смеется он.

– Мои родители часто говорят, что меня сложно любить, – комментирую я.

Вайолет утверждает, что мои родители действительно любят меня. Она считает, что их любовь проявляется в заботе и прочих мелочах. Возможно, это правда, и они действительно готовы ради меня на все. Однако это не имеет значения, если я не слышу от них слов любви и не ощущаю их прикосновений. Будучи ребенком, я не понимала, что они дарят мне свою любовь. В моем доме всегда царила прохладная атмосфера. Возможно, любовь моих родителей ко мне – лишь фантазия, которую придумала Вайолет, дабы облегчить мое состояние.

К сожалению, это не помогло.

Внутри меня остались глубокие рубцы, которые служат напоминанием о странном и беспокойном детстве. Хотя ничего по-настоящему ужасного не произошло, это оставило в моей душе глубокий след.

Как же это хреново!

Возможно, это не связано с моими родителями, а является результатом внутреннего конфликта или даже особенностью моей личности. А может быть, это следствие химических изменений в мозге, таких как депрессия или тревога.

Даже если у вас было вполне благополучное детство, все равно может произойти что-то, что перевернет вашу душу.

– Любить тебя совсем не трудно, – прерывает меня Майлз. – Не понимаю, как ты могла так подумать.

– Ты хоть представляешь, как неубедительно это звучит? – спрашиваю я, сложив руки на груди. – Твой брат сделал все возможное, чтобы я в него влюбилась, и, черт возьми, я действительно была в него влюблена. Несмотря на все эти попытки манипулировать мной, я искренне верила, что люблю его. А он просто посмеялся надо мной. Выставил меня посмешищем перед нашими друзьями.

– За это я ударил его по лицу, – говорит он. – Ты не колючий кактус, Уиллоу. Любить тебя не сложнее, чем меня. – Я чувствую подступающую головную боль, поэтому сжимаю пальцами переносицу. – Все в порядке, – говорит он, передавая мне еще одну шайбу, и устремляется к воротам. – Я докажу тебе это.

Я крепче сжимаю клюшку.

– Если я забью гол, то хочу, чтобы ты набил мое имя на своем члене.

Он поворачивается ко мне лицом, продолжая двигаться спиной вперед, и ухмыляется.

– Это не заставит меня сильно стараться.

У меня отвисает челюсть.

– У нас будут одинаковые татуировки, – говорит он. – Если я остановлю твою шайбу, ты сделаешь татуировку с моим именем.

Я отрицательно качаю головой.

– Ну же, Уиллоу, – подзадоривает меня он. – Ты боишься?

– Я не хочу, чтобы твое имя было написано на моем лице, шее или где-то еще, где его могли бы увидеть.

– Я размышлял о том месте, которое недавно лизал, – его улыбка явно греховна.

О черт!

Что ж… Это было бы любопытно. И я понимаю, что не так уж и против этой идеи.

Черт, о чем я думаю?

Я же не хочу, чтобы его имя было вытатуировано на моей киске. Верно? А то, что между ног снова начинает пульсировать, – это просто совпадение.

Я подбираю несколько шайб и отправляю их в центр катка, а затем тренируюсь вести шайбу по кругу, одновременно стараясь обойти Майлза. Он надел защитные накладки на руки и ноги, а также взял клюшку, но его торс остается открытым для удара.

Насколько болезненно получить удар шайбой в пах?

И тут мне приходит в голову вопрос.

– Сколько у меня попыток?

Он осматривает лед, затем пожимает плечами:

– Ты можешь использовать все шайбы, которые есть на льду. Это справедливо?

– Достаточно, – бормочу я, подсчитывая шайбы.

Их двенадцать. Возможно, мне повезет… Ведь девушки любят мечтать, не так ли?

Не думал, что когда-нибудь мне придется стоять в воротах с таким твердым членом, но все случается в первый раз.

Я упираюсь лезвиями коньков в лед, готовясь к первому удару Уиллоу, которая выглядит охренеть как сексуально в своем нежно-розовом свитере и легинсах. В штрафном боксе я едва полностью не раздел ее. Это было импульсивное решение, но я не раскаиваюсь. Ее вкус до сих пор ощущается на моих губах и языке, и я наслаждаюсь им, пока сосредоточиваю внимание на своей девушке.