— Проблемы? — переспрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом и отказываясь погружаться в воспоминания, хранящиеся в моем уставшем мозге. Однажды, Хаэль Харбин удерживал меня, пока Аарон срывал с меня платье для танцев, чтобы потом принести его Кали. Эти придурки оставили меня на обочине в одних трусиках, туфлях и лифчике без бретелек. И он всерьез спрашивает меня о проблемах, связанных с Виком или любым другим членом их банды? Истерический смешок все же срывается с губ, но я слишком устала, чтобы еще разбираться со своими эмоциями.

Я была той, кто хотел этого, кто назвал их имя на всю школу. Таков был мой выбор.

— Забудь, — бросает попытки Хаэль, после секундного изучения. — Посмотришь за девочками, пока я отойду, чтобы сделать звонок?

— Ни в чем себе не отказывай, — протягиваю я, и только после того, как он уходит, я могу сделать вдох.

В прошлом году я неоднократно задумывалась, а не убьют ли меня Хавок.

И теперь, когда я стала одной из них, я чертовски уверена в этом.

На следующее утро я просыпаюсь на диване Аарона, вялая и потерявшаяся в пространстве, первое, что я чувствую — паника. Видимо, в какой-то момент вчера вечером, я просто отключилась. Солнечные лучи скачут по моему лицу, когда я резко сажусь с бешено стучащим сердцем и оглядываюсь в поисках Хизер.

Когда я нахожу ее на диване, стоящем напротив, спящей на груди Хаэля на пару с Карой и Эшли, то чуть не задыхаюсь.

Входная дверь распахивается, и на пороге появляется Аарон, одетый в ту же одежду, что и вчера. Он замирает, уставившись на меня, под его зелеными глазами пролегли тени.

— Я… — начинаю я, но когда вижу вошедшего следом Вика, тут же закрываю рот, чтобы не позволить словам, так отчаянно желающим вылезти наружу, сойти с губ. Нам нужно поговорить. Зачем ты это сделал? Ты спятил?

— Мы едем на завтрак с моей матерью, чтобы обсудить мое отстранение, — говорит Вик, пока Аарон проносится мимо и исчезает наверху. — Хаэль и Аарон приглядят за твоей сестрой, пока нас не будет.

— Я не могу оставить ее с ними, — на автомате отвечаю я, и Вик вскидывает бровь. Мой желудок скручивается из-за бушующего беспокойства, и дело вовсе не в Хизер, которая останется с Хаэлем. Перевожу на них взгляд, и становится совершенно очевидно, что ей здесь комфортно. Блять. Нет, вся эта тревожность, что сидит внутри связана только с тем фактом, что вчера Виктор швырнул меня в стену.

— Да? И почему же? — он бросает мне вызов, но мне нечем ему ответить, и он это знает. — Вот. Надень это, — он бросает мне сумку с новой одеждой как раз перед тем, как входят Оскар и Каллум. Первый смотрит на меня с любопытством, а на его губах расцветает пугающая улыбка, когда же Каллум шагает прямиком на кухню.

— Выглядишь… помятой, — комментирует Оскар своим мурлыкающим голосом, который явно от мира сего. Он звучит, как павший принц или что-то на подобии. — Думаю, что так ты мне нравишься куда больше — уязвимая, грязная и одета в спортивные шорты Вика.

— Да пошел ты, — быстро нахожусь я, поднимаясь на ноги, и устремляюсь в ванную на первом этаже. Как только щелкает замок, я выворачиваю сумку наизнанку и вижу черную юбку, белую блузку, красные туфли на каблуках и некоторые украшения, которые, как я могу предположить, были украдены. Здесь также есть новый кружевной бюстгальтер и трусики с причудливым крестообразным узором сзади, который определенно вопьется мне в зад.

Мой рот превращается в узкую полоску, но я все равно надеваю эту одежду. Здесь даже есть несколько продуктов для нанесения макияжа — довольно дорогих продуктов, еще зубная паста и расческа в сумке, которыми я пользуюсь перед тем, как обновить подводку для глаз и помаду. Маленький бутылочка ибупрофена выпадает из сумки, и я хмурюсь. Должно быть, Вик положил его для моей раны, но, честно говоря, он нужен мне куда больше для того, чтобы усмирить боль между ног. Я беру две таблетки, смотрю в зеркало и понимаю, что выгляжу как долбаная секретарша, значит, это подойдет.

Прощаюсь с Хизер, но она едва поднимает голову с груди Хаэля, так что я выхожу на улицу.

Вик стоит и курит очередную сигарету, предлагая мне затянуться, держа ее между длинными пальцами. Он тоже одет, как среднестатистический адвокатик, волосы зачесаны назад, а тату на руках невозможно не заметить, несмотря на попытку их замаскировать.

— Так значит нож Каллума, ха? — как бы между прочим спрашивает он, до сих пор толком не посмотрев на меня. Какая-то часть меня хочет влезть в ссору, просто чтобы поддерживать его в тонусе, чтобы привлечь его внимание. — Готов поспорить, что чувствовала ты себя в моменте просто потрясающе, так ударить Кали ножом.

— Я облажалась, — признаю я, пробегая пальцами по только что заплетенным волосам. — Что придется заплатить Аарону за ошибку?

— Кали почти не пострадала, и мы знаем нескольких людей за решеткой.

Виктор наконец-то переводит на меня взгляд своих темных глаз, и я дрожу от того, каким напряженным он кажется.