— Как прошло? — интересуется он, и один из уголков его рта поднимается в придурковатой ухмылке, словно ему не нужно озвучивать ответ. — Конечно, я имею ввиду секс. Тебе понравилось, как он обошелся с тобой, а, Блэкбёрд?

— Да пошел ты, Хаэль, — фыркаю я, вылезая из машины под дождь, и бегу к дверям библиотеки. Они заперты, так что я стучу и терпеливо жду, пока кто-нибудь из работников не откроет ее для меня. Я была занесена в качестве экстренного контакта в телефонной книге Хизер с того момента, как мне было шестнадцать лет, на всякий случай, и учитывая то, что права рисковать я не имею. Если мама или Тинг того захотят, то с легкостью могут забрать мои полномочия. Это угроза, наказание, о котором, как я думаю, они пока не догадались, так что я тщательно храню этот секрет.

— Мы работаем над написанием творческого письма, — радостно рассказывает мне Хизер, когда я поправляю ее хвостик и извиняюсь перед учителем за то, что пришлось забрать сестру раньше.

— Да? — спрашиваю я, хотя мысли мои блуждают где-то далеко отсюда. Зачем Аарон поставил на кон все, чтобы защитить меня сегодня? Потому что любит меня? Хаэль полон всякого дерьма, и скорее всего, он врет. Быть того не может. В том, чтобы пожертвовать своими маленькими сестрами ради меня, нет никакого смысла. Неудивительно, что Кали смогла нанять Хавок…

— Я написала о восходящей звезде YouTub’а, которая снимала видео об единорогах, но никто не верил, что они реальные, — продолжила она, пока мы шли к «Камаро» Хаэля. — Чья это машина? — спрашивает меня сестренка, когда я наклоняюсь, чтобы откинуть переднее сиденье. Когда она замечает рыжеволосого придурка за рулем, ее подозрение увеличивается. — Мне не следует залезать в машины к незнакомцам.

— Хизер, не сегодня, пожалуйста, — устало выдыхаю я, хотя и не похоже, что она собирается сдвинуться с места. — Мы отвезем тебя поиграть с Карой и Эшли. Ты ведь помнишь Кару, не так ли? — Хизер требуется всего мгновение, чтобы вспомнить, и она кивает головой, наконец-то делает шаг вперед, вручая мне свой рюкзак. Я ставлю его себе в ноги, пока она забирается на заднее сиденье и пристегивает ремень. — Хизер, это Хаэль.

— Привет, Хаэль, — осторожно здоровается моя сестренка, и он причудливо улыбается.

— Привет, малышка, — он заводит двигатель и крутит руль, чем вызывает у Хизер улыбку. — Тебе нравятся спортивные автомобили?

Хизер кивает, делая вид, что изучает салон машины.

— Эта ничего такая, — неохотно признает она, и Хаэль начинает смеяться, вдавив педаль газа в пол, так что мы несемся по мокрой дороге, расплескивая воду по пустым тротуарам. Пусть Хизер и смеется, но я сижу темнее тучи. Ни за что не куплюсь на то, что парни, которые ежедневно заставляли меня сомневаться в собственной безопасности, вдруг такие ангелы с детьми.

Хаэль паркует машину у дома Аарона, его блестящий капот весь заляпан жижей от виляющего вождения этого парня, что до сих пор вызывало у моей сестренки неконтролируемый смех. Когда мы входим, Вик ждет с девочками в гостиной, и все до единого, тревожные колокольчики начинают звенеть, когда пара его темных глаз устремляется на мою сестру.

Он — самый страшный монстр из всех, тот, кто заправляет этими чудовищами, тот, кто сам создает кошмары в темноте.

Моя рука ложится на плечо Хизер, и она ойкает от боли.

— Расслабься, Бернадетт, — Вик поднимается, уголки его губ опущены в хмуром выражении. Он идет ко мне, замирает, когда мы стоим плечом к плечу, и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:

— Не волнуйся, я ухожу.

Схватив одну из кожаных курток Аарона с крючка, Вик открывает входную дверь и оглядывается через плечо на Хаэля.

— Оставайтесь здесь до того момента, пока я не скажу, и не думай о своей матери. Я с ней разберусь.

— Да, я надеюсь, — скалится Хаэль, но Вик все же проскальзывает через него и выходит за дверь, захлопнув ее за собой.

И только тогда я выпускаю Хизер из своей хватки. Она спешит присоединиться к Каре и Эшли за столом, где Вик устроил для них что-то вроде занятия творчеством. Повсюду валяется цветная бумага, баночки с клеем и куча блесток. Похоже, что они еще и снимали весь процесс на телефон Вика, чтобы потом загрузить на YouTube.

Я сжимаю челюсть и провожу рукой по лицу.

— Что у тебя за проблемы с Виком? — спрашивает Хаэль, стоя, пожалуй, слишком близко. Его руки спрятаны в карманы джинс, когда он скользит по мне взглядом. «Оставайтесь здесь до того момента, пока я не скажу» Какого хрена это вообще значит? В конце концов, мне придется вернуться домой из «магазина», или моя мать распсихуется. Кстати, о матерях, что он имел ввиду, говоря с Хаэлем о его маме?