— Полагаю, да, — признал Хаэль, но он все еще выглядел обеспокоенным, словно не думал, что стоил всего этого дерьма. Он стоил. Но единственное, как я могла убедить его в этом, были мои действия. Наклонившись, я щелкнула языком по уголку его рта, и он задрожал. — Блять, Блэкберд. Этот твой ротик…имеет исключительную способность убеждать.

Я ухмыльнулась ему и прижалась в еще одном поцелуе к его губам, прежде чем опуститься обратно на свое сидение.

Однажды я прочитала цитату от Скарлетт Форс в одной из ее известных статей Эммы Джин, она застряла у меня на долго. «Любить одного человек отстой. Словно, это пиздец, как трудно. Вы всегда стараетесь балансировать людей в своей жизни и думаете, а достаточно ли вы хороши. Как вся эта любовь может быть направлена на меня? Иногда это кажется сюрреалистичным, но когда бы это не случилось, я закрываю глаза и считаю свои гребанное благословения. Никогда не смотрите дареному коню в зубы».

— Что дальше на повестке? — спросила я, когда Хаэль аккуратно выехал из шикарного района Бриттани, коротко помахав Форресту Берру, когда он проезжал мимо нас на своем Хаммере.

Интересно, что, в это случае, расскажет ему Бриттани? Не важно. У нее нет ничего, что можно использовать против нас, кроме слухов. Интересно, как это будет воспринято в том же разговоре, в котором Бриттани признается, что у нее есть еще один возможный отец ребенка? До сих пор ее отец не слышал ничего иного, кроме того, что Хаэль — отец.

Это будет весело.

— Остановимся у Ванна, — напомнил Хаэль, и я застонала.

Сразу после стрельбы мы вызвали нашу команду, чтобы допросить его о том, как Стейси получила направление. Я предположила, что ему звонил кто-то, представившийся отцом Стейси, и просил вызвать ее в кабинет.

Ванн был той еще киской — простите, слабым мешком яиц — чтобы кому-то быть полезным. Этот извращенец без пальцев был так же кастрирован, как и Дональд Ашер. Тем не менее, мы остановились у него на нашем обратном пути в Оак-Вэлли, просто чтобы посмотреть, были ли у него для нас что-то интересное. Если Сара Янг начнет думать, почему мы остановились у него, э, уверена, что мы сможем найти легкий способ это объяснить.

Директор школы Прескотт — да, все еще директор даже в период дистанционного обучения — уставился на нас шестерых в своей гостиной, словно мы только что зашли, зараженные чумой. Его глаза метались от Аарона, к Виктору, ко мне, а затем опустились в пол, где оставались большую часть нашей беседы.

— Есть еще что-то интересное? — вежливо спросил Вик, расслабившись на диване Ванна и изучая его таким образом, словно напоминая ему, кому он принадлежал.

Он уже рассказал нам все про сломанную онлайн-систему, которую они используют для студентов Прескотта, какой несовершенной она была, как сильно ее презирала мисс Китинг.

Эта информация в край меня разозлила. Насколько справедливо, что стрельба в школе лишает этих детей даже мизерного шанса на образование? Это чертовски несправедливо и, как только Вик получит свои деньги, мы с этим разберемся.

Ванн заныл, его раненная рука была крепко прижата к его груди. Там, где раньше были его пальцы, были чистые выступы. Ни за что на свете этот человек не причастен к подставе Стейси — у него еще меньше хладнокровия, чем пальцев.

— Мисс Китинг продолжает спрашивать о тебе, — заговорил Ванн, глядя именно на меня. Он протянул мне визитку с личным номером, написанным ручкой сзади. — Ты так закрыта в этой школе, она не могла связаться с тобой. Она попросила, если я увижу тебя или если смогу передать тебе это.

— Хороший мальчик, — похвалил Вик, словно он награждал бездомную собаку объедками. — Ты хорошо себя вел, Ванн. Я впечатлен.

Скотт Ванн, мужчина, который пытался убедить меня быть для него вебкамщицей, просто съежился, напоминая Дональда. Еще один монстр, превратившийся в руины у ног больших и лучших монстров.

Это катарсис, на самом деле.

Хавок выполнили все, что обещал, и даже больше.

Я добавила номер мисс Китинг в свой телефон, а затем засунула визитку в карман.

И даже если директор Ванн был ничем, не больше чем пятном от старой, полной боли жизни, тот, у кого не было никакой информации для нас о школе или ничего подобного, я была рада, что мы сюда заехали, потому что так я в итоге пригласила заместителя на своей гребанныйвыпускной.

Знаете, еще я пригласила копа. Только если она уже не планировала прийти.



24

Недели протекали сквозь наши пальцы, словно зыбучие пески, парни Хавок и я вошли в рутину. Мы просыпались утром и пили вместе кофе, обычно шли в направлении части школы девочек, чтобы увидеть их и чтобы они увидели нас, но никто не узнает, что мы родственники.

Иногда по ночам я просто стягиваю свои треники вниз и нагибаюсь, чтобы все пятеро парней могли воспользоваться мной, трахать меня один за другим, чтобы утолить мою ненасытную жажду и убедиться, что я позаботилась о них. На прошлой неделе Аарон спросил, не тревожит ли это меня, не чувствую я себя использованной.