— Господи, блять, Иисусе, — пробормотал Кэл, дрожа, когда он схватил наполовину выпитую бутылку колы с прикроватной тумбочки. — Святое дерьмо.

— Святое дерьмо, это точно, — пробормотала я в ответ, а затем я знала, что вскоре мне нужно будет попробовать это снова, чтобы Оскар связал меня. В прошлый раз он ушел. На этот раз ему не позволительно. — Оскар…

— Тебе лучше? — спросил он с искренней серьезностью.

Все, что я могла, — это кивнуть, когда залезла наверх, ложась рядом с ним, позволяя его руке устроиться на одной стороне моей головы. Каллум подкрался ко мне сзади, обнимая меня за талию.

Минуту я обнималась с ними обоими, моими двумя темными, бесценными монстрами.

— Лучше, — сказала я, потому что я была счастлива, но еще не оставила остальное позади. Так что, я решила сказать правду. — Но лишь немного.

— Мало-помалу, малой становится большим, — Оскар замолчал, и я закрыла глаза.

Это не совсем придуманное Шекспиром, но сойдет. И через несколько минут я уснула и видела сны.



20

Потребовалось три недели, чтобы высечь судьбу мой матери на камне, чтобы засесть с Верой за кофе — не за кофе из кошачьего дерма — и обговорить, что нужно сделать. Каллум не считал, что я должна продолжать гоняться за концами, но мне нужно, чтобы Памела навсегда исчезла из моего списка. Сначала я думала, что, отравив ее в тюрьме, я утолю это чувство.

Но этого недостаточно.

Не после того, что она сделала с Пенелопой.

Если честно, если бы я поставила ей на живот перевернутое ведро с голодными крысами и смотрела бы, как они медленно и мучительно прогрызали себе путь через ее внутренности, этого тоже было бы недостаточно. За то, что она сделала с Пен, со мной, с Хизер, она заслуживала быть сожженной на костре.

Так что, пока Вера занималась организацией — поиском нужной девушки для работы, оплатой охранникам, чтобы это случилось, ожидание момента, когда моя сука-мать не будет сидеть в карцере за то, что она разевает рот — я ждала. Я сидела в своем модном классе, с модным iPad, пока мои модные преподаватели пытались обучить меня вещам, которые я не понимала, потому что мою государственную школу не так хорошо финансировали. Потому что по каким-то причинам равное выделение денег всем школам, независимо от их местонахождения, и обучение детей нашей страны вызывает у некоторых людей противоречивые чувства.

У меня ничего не выйдет с подготовительной школой Оак-Вэлли. Я пыталась пройти ее изо всех сил, хоть и знала, что единственный человеком в Хавок, кому важен диплом, — это Виктор. Получать тройки — это все, чего я хотела. Потому что мне все еще важно закончить школу, потому что быть первой женщиной в семье Памелы, которая на самом деле достигла этой цели, было важно.

Иногда я следовала за Тринити, чтобы увидеть, как она корчится. Иногда я целовалась с Виктором перед ее модными друзьями и про себя бормотала «трахальщица брата», когда проходила мимо нее в коридорах. Но, если честно, как бы сильно я не хотела ненавидеть школу и всех людей в ней, на самом деле…здесь было вроде как приятно жить.

Делить квартиру с моими мальчиками — потрясающе, иметь возможность видеть моих сестер (давай будем честны и начнем называть их всех теми, кем они были) — невероятно, и еда не была и наполовину такой плохой. Хотя когда-то в столовой подавали чертовых улиток, и я думала, что блевану так же, как однажды блеванули Чарли и Дикси Д'Амелио, которые провалили видео на TikTok после того, как нашли улитку в своей паэлье. Если вы не знаете, о чем я, то и слава Богу. Не утруждайтесь искать это в Интернете, оно не стоит вашего времени.

После школы, когда мы с Оскаром в качестве моего сопровождающего поднялись в квартиру, то обнаружили, что остальные четыре парня ожидали меня, и я поняла, что-то не так.

— Девочки, — начала я, но Виктор уже качал головой и поднялся, протягивая свои большие ладони, чтобы успокоить меня.

— Девочки в порядке, — быстро объяснил он, посмотрев на Аарона, словно он доверял ему, чтобы рассказать о какой бы то не было новости в самой…что ни на есть уравновешенной и успокаивающей манере.

— Что? — спросила я, переводя взгляд с Вика на Аарона, на Хаэля, а затем на Кэла. Оскар, казалось, был не удивлен увидеть мальчиков здесь, в руке он держал телефон, крепко сжимая его пальцами. Что бы это не было, он знал. Как давно, я не знала, возможно, достаточно, чтобы проводить меня до квартиры, но он ждал и не рассказывал до сих пор, так что, должно быть, это что-то плохое. — Господи, ребята, что, блять, случилось?