— Мы можем отдать девочек в школу, чтобы они начали с понедельника. Вообще-то, они могу въехать сегодня, — лицо Аарона сжалось.

Он выглядел так, будто хотел ударить что-то. В этом мы понимали друг друга лучше всего: брат и сестра, ставшие родителями, которые никогда не хотели работу по воспитанию маленьких девочек, которые были возмущены этим, но которые отдали бы свою жизнь, лишь бы вечно продолжать делать эту работу.

— Как? — спросила я, потому что уже знала, что собиралась сказать.

Мне придется согласится с этим. Потому что речь не обо мне и моих желаниях. Речь о том, чтобы девочки были в безопасности. Здесь, с нами, может быть самое безопасное место в мире, но мы не всегда можем быть рядом. И мы не можем запирать их наверху, словно они в тюрьме.

— Помнишь тех двух контактов, которые Оскар вытащил из Корали? — спросил Аарон, и у меня прозвучали какие-то колокольчики. О. Тот день, когда он связал и трахнул меня. Этот день. — Жены обоих из них состоят в комиссии школы Оак Ривер.

— О, от этого мне, блять, гораздо лучше, — огрызнулась я. — Педофилы в комиссии школы.

— Жены в комиссии школы, — поправил Аарон, но его голос был пустым, словно он изо всех сил пытался убедить меня в том, чего тоже не хотел. — Мы можем зачислить их с фальшивыми именами. Берни, мы можем спрятать их от «Банды грандиозных убийств» и Офелии. Один из нашей команды работает там в библиотеке, он может присматривать за ними, — на мгновение он замолчал и тяжело вздохну. — Слушай, мне это не нравится так, же как и тебе, но мы в этой жизни мы принимаем сложные решения. Мы это знаем.

— Богатые люди этого города настолько извращены, — простонала я, потирая рукой лицо. — А что если один из учителей педофил?

— Что если один из их нынешних учителей такой, как Ванн? — возразил Аарон, и я простонала, прислоняясь к стене. Он обнял меня, и к черту гипс. — Слушай, это не на постоянную основу. Только на сейчас. Мы разберемся с этим. Всегда разбирались. Кроме того, как только Виктор получит свое наследство, мы сможем делать что-угодно, Берни. Наши методы, эти деньги.. — он замолчал, когда я прижалась лбом к его груди.

— Ненавижу это, — пробормотала я, но я знала, что он прав. Знала.

— Я тоже, — сказал он, обнимая меня до тех пор, пока Хаэль наконец не выходит из своего состояния уныния и не появляется как раз вовремя, чтобы шлепнуть меня по заднице.

— Лучше пошевеливайся, — сказал он, проходя мимо и поднимаясь по лестнице.

Я отстранился от Аарона, наши взгляды встретились, и она были полны разделяемой болью и разочарованием.

Мы сделаем это, но это разозлит нас обоих.

Боже помоги следующему человеку, который попадется нам на пути.

* * *

Я думала, что заплачу, но нет. Особенно, когда Хизер посмотрела на меня после того, как я объяснила, что мы сыграем в игру, в которой она какое-то время будет называть себя Ханной. «Чтобы не дать плохим парням найти меня, да?» — таков был ее ответ на это. Потому что дети всегда умнее, чем мы предполагаем.

Черт, мне семнадцать, а люди вроде Сары Янг говорят мне не пить кофеин, словно я все еще ребенок.

— Автобус? — спросила я, когда заехали на подъездную дорожку особняка в Оак Парк.

Господи. Даже шикарнее, чем в Оак Ривер Хайтс. Здесь воняет отчаянным богатством. Я всегда задавался вопросом, есть ли у богатых душа, и нужно ли им копить вещи и причинять боль другим, чтобы хоть что-то почувствовать. Если у них на самом деле есть душа, они бы не жаждали столько помпезности и обстоятельств.

Сегодня на мне была особенная футболка с надписью «Ешьте богатых».

Черт, я даже оставила открытым свое изношенное зимнее пальто, чтобы Тринити без проблем смогла прочитать надпись.

— Автобус, — подтвердил Викор, когда Хаэль припарковал Бронко рядом с гаражом дома.

Тринити ждала на крыльце, выглядя раздраженной. Она нарядилась, как типичный белый кролик, в белое пальто с ремнем, белые штаны и сапоги до колена, отделанные мехом, который, я уверена, не был искусственным.

— Давайте просто поедем сами, — простонал Хаэль, когда я поерзала на коленях Каллума на заднем сидении.

В Бронко было лишь пять мест, так что мы выкрутились вот так. Либо Вик думал, что для Харлея слишком холодно — в чем я сомневаюсь — либо он просто не хотел оставлять своего металлического малыша на подъездной дорожке Тринити.

— Выметайтесь, — сказал Вик, лишь раз бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что послание дошло до всех.

Будьте милыми. Я хмуро посмотрела на него, когда он вышел из машины, обошел ее и пошел к багажнику, чтобы достать наши сумки.