— Мое расписание немного разбросано по разным местам, — огрызнулся я в ответ, зная, что должен сдерживать свой характер, но, тем не менее, борясь с этим. — В городе дела плохи. Не знаю, заметила ли ты это, будучи запертой в замке на холме, который ты называешь домом.

Бриттани лишь прищурила взгляд.

— Я заметила, — сказала она, а потом покачала головой. — Но ты должен признать, ты и твоя идиотская банда частично ответственны за это, — я вздохнул, но, что я мог сделать? Она не такая уж и тупая, как я думал. В ее взгляде цвета кофе блеснуло подозрение. — Послушай, я дам тебе две недели, чтобы разобраться в своем дерьме, а потом расскажу моему отцу, что ты соврал о нашем ребенке.

От того, как взялась за живот, мне стало плохо. Еще раз, чьего ребенка она носила? Какого-то футболиста? Я уже позабыл.

Я просто испытал гребанное облегчение, что на самом деле он не мой.

Не, единственная девушка, с которой я хочу завести ребенка, — Бернадетт. Думаю, у нее будет по одному ребенку для каждого из нас, так что у нас будет около пятерых детей. Пять детей, пять отцов, одна мама. Многие парни в нашей команде не понимали этого соглашения. Они бы предпочли, чтобы они были одни с пятью женщинами подле них. Дело в том, что, когда вы находите правильную женщину, то понимаете это. А когда эта женщина является тем же человеком, в которого влюблены твои братья, то все сливается воедино.

Семья.

Мы просто одна, большая, извращенная семья.

Мне нравится вот так, какой я всегда хотел, чтобы она была.

Волосы Бриттани ударили меня по лицу, когда она направлялась к отвратительно розовому БМВ, который ей купил папочка. В последнюю минуту, она обернулась и побежала обратно ко мне, обнимая меня за шею и прижимаясь губами к моим.

Во мне вспыхнула мгновения реакция отвращения и жестокого дискомфорта, но я постарался держать себя в руках, осторожно отстраняясь от нее и отталкивая назад. Ненавижу, когда меня касаются без разрешения. Может, поэтому я стал такой шлюхой? Потому что тогда я мог просто продолжать разрешать и мне не нужно было беспокоиться, что кто-то берет то, что я не хотел давать.

— Не радуйся так быстро, — я оттолкнул Бриттани на шаг, и мой взгляд задержался на ее нахмуренном лице. Черт, черт, черт. Даже сейчас, несмотря на то что я ненавидел ее так же сильно, как не хотел, чтобы меня касались, мне было ее жалко. — Я не решил сойдемся ли мы или нет.

Господи, это ложь обжигала мой язык, когда была произнесена.

— Из-за той девушки, Бернадетт Блэкберд, — выплюнула Бриттани, и я свободно пожал плечами. — Ее отчим был ручным копом «Банды грандиозных убийств», ты же знаешь это, не так ли?

Она посмотрела на меня, когда я вскинул обе брови. Блять. Вообще-то, я этого не знал. То есть, мы подозревали, но не знали.

Полагаю, теперь знаем.

Интересно, какую еще информацию сможет предоставить нам Бриттани Бер?

— Знаю, — осторожно ответил я, убирая волосы Бриттани с ее лица и желая, не притворяться. Единственную девушку, которую я хотел касаться, — это маленькая задира, которой удалось десятилетиями удерживать на себе мое внимание. Блэкберд. — Теперь, беги домой и разболтай обо мне все своим маленьким друзьям. Вперед, я знаю, это то, что вы делаете.

Бриттани улыбнулась мне, что, предполагаю, должно было быть соблазнительной улыбкой. Я ответил взглядом, продолжая думать о Бернадетт, чтобы все вышло, как положено.

Как только Бриттани уехала, я набрал Бернадетт. Я подумывал внести немного поправок в наш план.

— Привет, малыш, — промурылкала Берни, и я представил, как она закатывала глаза, произнося эти слова. Я ухмыльнулся. — Все идет хорошо?

— Новый план, — сказал я, облизывая губы, пока смотрел, как Бриттани садится в машину и уезжает с парковки. — Скажи Каллуму не дает ей увидеть его лицо, а затем приведите некоторых парней разобраться с Бриттани вместо него. Если мы разыграем все правильно, то сможем убедить ее, что ее захватила «Банда грандиозных убийств».

Последовала пауза, в течение которой Берни передавала информацию Вику.

Я знал, почему он не хотел делать так с самого начала: Бриттани должна знать, что она была наказана Хавоком. Весь город должен был это знать.

Но еще он не настолько глуп, чтобы не разглядеть пользы от нее в качестве пешки.

— Почему? — темный голос Виктора прозвучал в телефонном разговоре, и я выдохнул, вращая ключами о Файрберда вокруг пальца.

— Бриттани только что выдала прямо мне на коленки немного сочную информацию. У меня предчувствие, что если мы правильно используем ее, то там будет пиздец как много такой информации. Надо было видеть то, как она растаяла, когда я солгала по поводу результатов ДНК-теста. Ею очень легко манипулировать.