— Он знала, что мы все приедем? — размышлял Кэл, пока из окна изучал Тринити.

Она смотрела прямо на меня, ее ненависть проникала через стекло. Я проигнорировала ее и повернулась обратно к Каллуму.

— Имеешь в виду, знала ли она, что я приеду? — спросила я, а затем слезла с его колен, когда Хаэль открыл для меня дверь.

Он взял меня за руку, когда я спрыгнула в своих черных походных ботинках на каблуках. Да, такие производят. Но только крутые и задиристые сучки могут их носить.

Я закурила сигарету, пока стояла на морозном утре, в воздухе витали нотки мороза. Возможно, пойдет снег. Что было не частым явлением в Спрингфилде. Или, раньше снега не было. Изменение климата и все такое.

— Она знала, — сказал мне Виктор, проходя мимо с его сумкой в руке.

Я смотрела ему вслед, бросив взгляд на Тринити. Она была девочкой из Оак Вэли до мозга костей. Она знала про Хавок, даже если делала вид, что каким-то образом была выше нас. Скорее всего, она даже знает, что мы сделали с Дональдом. Слухи о жестокости мальчиков ходили годами.

Я потерла оголенное место на пальце, где должно было быть мое обручальное кольцо. Вместо этого оно весело на цепочке под футболкой, но я определенно не буду делать вид, словно обещания развода достаточно, чтобы держать меня подальше от Вика.

— В конце концов, я заведу ее одну в комнату.. — начала я, и Аарон натянуто улыбнулся мне.

— Просто притворись, что снова влюбилась в своего бывшего, и посмотри, как она себя поведет. Это не должно быть так сложно сымитировать, не так ли? — его улыбка стала немного шире, больше похожей на соседского мальчишку смешанного с татуировками и дерьмом.

Я ухмыльнулась ему в ответ, обходя машину, чтобы достать свою сумку, когда увидела, что один из парней уже взял ее и погрузил в автобус.

Оскар стоял со своим iPad в руках, но, когда он поднял взгляд, я увидела, что он опасался этого также сильно, как и я.

Я вспомнила то, что он сказал мне в ночь вечеринки-игры в «Загадочное убийство». Мне жаль, что я не так хорош в этом, Бернадетт. Между нами так много вещей, которые должны быть высказаны, так много вещей, которые я до смерти хотела узнать.

— Нам нужно поговорить, — сказала я, пока не потеряла терпение.

Оскар медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня, но, по крайней мере, он не огрызнулся в ответ, сказав какое-то чересчур оскорбительное дерьмо. Мы уставились друг на друга, когда его белые очки скатились по носу, а он поправил их одним пальцем. Средним, конечно же, потому что, не мог он на две секунды не вести себя как мудак?

— Так как я уверен, что Виктор будет проводить большую часть времени с Тринити.. — Оскар наклонился ко мне, проводя татуированными пальцами вниз по всей моей руке. Движение было обычным, не предполагаемым для любовников, но мы говорили про Оскара. Ничего из того, что он делал, не было обычным. Он был ничем иным, кроме как мужчины с осторожными вычислениями и решительными намерениями. И я уверена, что могла бы прожить тысячи жизней, умереть тысячу смертями, и все равно никогда бы не забыла, что он сказал мне, почему не любит, когда его касаются. Знаешь, как он сделал это. Он попытался задушить меня. — У тебя будет кучу свободного времени, чтобы пообщаться со мной.

Внезапно он убрал руку, резко нахмурившись смотря сверху вниз, словно не был уверен, почему вообще коснулся меня.

Оскар ушел к автобусу, оставляя меня наедине с Аароном. Я посмотрела на него и обнаружила, что он наблюдал за мной, выражение его лица было задумчивым, но умиротворенным. Это немного удивило меня, учитывая, что мы только что отослали наших девочек подальше.

— Почему ты не психуешь? — спросила я, потянув обе руки вверх, чтобы поправить высокую прическу, в которую я собрала волосы. — Я имею в виду из-за девочек. Это все, о чем я могу думать. Хизер в школе со всеми этим богатенькими ублюдками..

Аарон улыбнулся мне, и форму его лица можешь описать лишь, как летний закат или объятие, в котором вы не знали, что нуждались, пока теплые руки не обвились вокруг вас и не прижали ближе.

— То, что ты делаешь с Хизер, — начал он, делая шаг ближе и большим пальцем касаясь моей нижней губы. Даже такое простое прикосновение воскрешает так много хороший воспоминаний и столько много желаний на будущее. Вот, какой сильной может быть первая любовь, как потусторонняя сила, которая настолько сильная, чтобы сама по себе может побороть силу притяжения. — Это то, что я хотел сделать для тебя. Нантукет, помнишь? — Аарон подмигнул мне, чтобы смягчить взрыв, но он прав.

Он чертовски прав. Отослав Хизер подальше, она будет в безопасности, и я буду единственной, кто пострадает.