Я оставался на линии, пока шел к машине, ожидая, пока Виктор обдумывал мое предложение. Если он согласится, то напишет Каллуму, и дальше мы будет действовать по новому плану. Как сейчас, Бриттани должна была подъехать к светофору на углу Фуллера и Пэрриш. Кэл должен был подняться с заднего сиденья, словно призрак, руками тянувшийся к ее шее.. Он вырубить Бриттани, сядет за руль, и все.

— Ладно, — наконец согласился Вик. — Но если нам потом негативно скажется на нас, твоей заднице крышка.

Он замолчал на минуту, создавая эффект драмы, — типичное поведение Ченнинга – а затем перед телефон обратно Бернадетт. Как только я приеду домой, то буду умолять ее снова надеть те высокие каблуки ради меня, чтобы я мог вытрахать прочь из головы тот кошмар, в котором представляла, что происходило с Бриттани.

Я замер рядом с Файербердом и открыл ее, в то время как голос Берни растекался через трубку, словно черный шелк.

Даже если я не всегда знаю, кто я и чего хочу, я знал одно: в моей крови были гребанные машины.

Машины..и Бернадетт Блэкберд.

Бернадетт Блэкберд

— Собирай свое дерьмо, — сказал Вик, когда я открыла глаза и обнаружила его, сидящем на краю кровати.

Хаэль все еще лежал голым в отключке рядом со мной, солнечный свет освещал его голую задницу. Черт, да от нее четвертак отскочит. Я прикусила губу, когда села со стоном, потирая лоб.

— Собираться куда? — спросила я, и Виктор натянуто улыбнулся мне.

— Для снега, — сказал он, а затем встал, мрачно посмотрев на голую задницу Хаэля.

— Виктор, — начала я, убирая одеяла и потирая бок от боли. Швы хоть и убрали, но мне еще предстоял процесс заживления. По крайней мере, я перестала видеть призрак Кали, во всяком случае, на данный момент. — Какого хрена ты имеешь в виду под снегом? — спросила я, наклоняясь, чтобы шлепнуть Хаэля по заднице. Я просто не могла сопротивляться такой хорошей заднице, даже рано утром. Он фыркнул, но не сдвинулся со своей позы, лежа на животе по середине кровати.

Вик прислонился огромным телом к двери, уголок его прекрасного, злопамятного рта поднялся наврех.

Я смутно слышала Хизер, Кару и Эшли, играющих снаружи за закрытыми раздвижными стеклянными дверями. Шторы в основном задернуты, но время от времени их тени разрывают пробивающийся солнечный свет.

— Мы собираемся на лыжный курорт в Оак Вэлли, — сказал Виктор, и я рассмеялась.

Вообще-то, я начала смеяться, а потом просто не смогла остановиться, переворачиваясь на спину и простонав, когда натянулась заживающая кожа на моем боку. И все же, я смеялась так сильно и долго, что пошли слезы.

— Повтори? — спросила я, подняв взгляд на Вика, когда вытерла влагу с уголков моих глаз краем простыни. — Ты только что сказал, что мы едем на лыжным курорт? — слова ощущались такими забавными, когда я вылетели из моего рта, словно они были сказаны на иностранном языке. — С Подготовительной академией Оак Вэлли? — я произнесла полное название школы, просто чтобы претенциозность ситуации не вызвала ни у кого сомнений.

— Какого хрена? — спросил Хаэль, поворачивая голову, чтобы посмотреть на нас с Виком. — Ты пьян или что?

— Тринити пригласила меня, — спокойно ответил Виктор, его рот изогнулся в задумчивой улыбке. Я сделала вид, что мне все равно, сжав пальцы на матрасе и скребя когтями, помогающими мне бороться с сильными первобытными порывами. Ревность. Вик посмотрел на меня своим обсидиановыми глазами, выглядя гораздо старше восемнадцати лет, мудрее на тысячелетия. — Я хочу понять, как она связана с Офелией, почему моя мать сует мне эту девчонку прямо в лицо, — его улыбка слегка померкла, когда он провел ладонью вверх и вниз по покрытой татуировкой руке. Лев ухмыльнулся мне, его острозубая пасть широко раскрылась, когда он зарычал. — Кстати, Джеймс Баррассо тоже едет, несмотря на то что он тоже не посещает школу Оак Вэлли. Здесь в Спрингфилде это одна большая паутина, — Виктор закатил глаза, а затем оттолкнулся от двери, остановившись, чтобы указать на меня и Хаэля татуированным пальцем. — Собирайтесь. Для снега. Сейчас же. Уезжаем, через двадцать минут.

— Двадцать?! — выдавила я, выбираясь с кровати, когда Хаэль обвил руки вокруг моей талии и потянул меня обратно. Он зажал мое полуголое тело под своим очень обнаженным. — Хаэль, ты слышал босса, — но мой укор никак не смог украсть ухмылку с его губ