Уэст тихо смеется мне в ухо, его голос звучит настолько измученно, насколько я и предполагала, но ответ меня успокаивает.

— Обещаю. Даю тебе слово.

Он опускает меня на землю. Подошедший Дэйн хватает Уэста напористо и крепко. Да, это все еще объятие, но такое дарят человеку, которого не ожидали увидеть снова.

Что в данной ситуации несомненно.

Стерлинг и Джосс следуют примеру Дэйна, и, несмотря на все, что происходило на протяжении этого напряженного, ужасающего дня, с Золотыми Мальчиками все будет в порядке. Лучше, чем просто в порядке.

Ребята идут на несколько шагов впереди, а мы с Уэстом медленно следуем за ними, чтобы немного поговорить наедине.

— У тебя все хорошо? — спрашивает он. — Могу себе представить, как ты обалдела, когда увидела стрим Пандоры.

Как он может беспокоиться обо мне в такой момент? Хотя я ни капельки не удивлена.

— Я в порядке. Было бы ужасно, если бы Рикки не позвонил, как только трансляция завершилась. Он дал мне знать, что с тобой все хорошо и что ситуация под контролем детектива Робби.

— С Рикки все нормально? Он довольно быстро ушел.

Настойчивость в его голосе немного удивляет меня. Кажется, будто Уэсту не все равно. На каком-то уровне.

— Да, он в норме, — отвечаю я.

Мы спускаемся по ступенькам и непринужденно идем по тротуару к машине Стерлинга.

До сих пор у меня не было времени даже подумать о будущем, но теперь, когда весь этот ад позади, больше нет необходимости притворяться. Не нужно скрывать, что мы вместе и любим друг друга.

Царству террора Вина в Сайпресс-Пойнте пришел конец.

Краем глаза замечаю белый внедорожник, только что припарковавшийся у обочины на другой стороне улицы. Понимая, что это привлекло и внимание Уэста, я настораживаюсь. И, наконец, замираю, потрясенная тем, что из машины вылезает его мать.

Даже с такого расстояния видно, что она плакала — глаза красные, щеки порозовели. Под мышкой у нее зажата небольшая книга в кожаном переплете.

— Это…

— Гроссбух, — отвечает Уэст.

Я снова бросаю взгляд на миссис Голден, гадая, что привело ее к решению отдать гроссбух. В последнее время они с Уэстом были не в ладах, но, похоже, она собирается забить последний гвоздь в крышку гроба Вина.

— Может, тебе пойти поговорить с ней? — спрашиваю я, глядя на Уэста.

Он качает головой.

— Нет. Ей нужно справиться с этим самой, нужно убедиться, что она сильная.

Как будто услышав слова Уэста, его мать подходит к ступенькам участка и, глубоко дыша, глядит на здание. Через несколько секунд она наконец находит в себе силы зайти внутрь.

Уэст смотрит туда, где только что стояла его мать, а затем, только когда я сжимаю его руку, переводит взгляд.

— Пошли отсюда.

В ответ на мое предложение Уэст наклоняется для поцелуя. Облегчение, что я испытываю, снова обнимая его, чувствуя тепло его губ, невозможно сравнить ни с чем.

Бог мне свидетель, страх тут же уходит, и я клянусь, он больше никогда не будет мною управлять. С этого момента единственная эмоция, которой я позволю себя поглотить… это любовь.

Блу Месяц спустя…

Рискуя прослыть разрушительницей веселья — человеком, который высасывает из жизни все самое интересное, — я наблюдаю за Уэстом, точно ястреб. Это не имеет отношения к тому, что какая-то брюнетка сфотографировала Уэста, пока тот брал нам напитки. Вообще-то дело в том, что это наша первая совместная прогулка с момента ареста Вина. Мне казалось, нам стоит залечь на дно, но Царь Мидас настоял, что мы должны выйти из укрытия и немножко пожить, в конце-то концов.

Так что вот, мы здесь.

Когда Уэст говорит что-то брюнетке, а затем оставляет ее сидеть за столиком и дуться так, будто кто-то переехал ее щенка, мои губы трогает улыбка. Уэст как ни в чем ни бывало пробирается сквозь толпу, направляясь обратно ко мне.

Он плюхается на диван, и я слегка льну к его телу. Затем он протягивает мне одну из баночек с напитком, которые прихватил для нас.

— Похоже, ты разбил ей сердце, — я указываю на девушку, которая минуту назад пыталась вонзить в него свои когти.

Уэст смотрит в ее сторону, затем наклоняется, потому что музыка звучит невероятно громко.

— Переживет. Да и вообще, она знает, что у нее нет ни единого шанса, ведь я сказал ей, что мы недавно тайно поженились.

Он ухмыляется, и я слегка толкаю его в плечо.

— Ну, супер. К полуночи это маленькое вранье будет по всем соцсетям.

Уэст пожимает плечами.

— Отлично, пусть люди посудачат о чем-то кроме моего отца.

Я секунду смотрю на него.

— Похоже, ты попал в точку.

Он снова одаривает меня своей убийственной улыбкой.