Я вздрагиваю от собственных же слов, брошенных мне в лицо и бурным потоком пробившихся сквозь плотину моих раскалывающихся стен.

– Это по-прежнему так? – спрашивает он, словно отчаянно требуя ответ.

Со слезами в золотых глазах смотрю в черные как смоль очи. Первая капля стекает по щеке, пробившись сквозь лопнувшую решимость. Но когда я открываю рот, чтобы ответить Рипу, слова застревают в горле.

Вместо этого Рип подается вперед, и я повторяю его движение. Мы – ветер и дождь в ладном тандеме. Сидя на перилах, упираясь одной рукой в перекладину, а вторую прижав к боку, чтобы не упасть, я поворачиваюсь, и Рип встает между моих ног. Крепко обхватывая большим пальцем мой затылок, он запускает руку в мои распущенные волосы.

Когда он опускается, касаясь губами моей щеки, чтобы вобрать слезу, у меня перехватывает дыхание. Рип решительно втягивает губами мою необузданность, словно хочет испить из моей души.

А я хочу ему это позволить.

Прижимаясь друг к другу все теснее и теснее, мы ведем себя так, словно находимся не в замке Рэнхолд, где за нами может наблюдать бесчисленное количество людей, а в тайной, созданной нами пустоте, где не существует никого, кроме нас.

Его рот скользит по моей скуле, чуть ниже уха, овевая горячим дыханием чувствительную кожу. Я сжимаю руками перила и не смею шевельнуться – нет, поскольку уже сжимаю ногами его бедра, поскольку хочу только лишь повернуть голову и слиться с ним губами.

– Говори правду за правду, – говорит он шепотом, от которого по коже бегут мурашки.

– Или храни секрет за секрет, – довершаю я.

Он высовывает горячий язык, пропитанный солью моей слезы, и я с трудом заглушаю стон. Чувствуя угрожающий прикус на шее, я запрокидываю голову в рискованном поощрении.

Рип обхватывает мой подбородок так, будто готов испить прямо из моих губ.

– Скажи, Аурен.

Я округляю глаза, страх немного рассеивает чувственный туман. От него у меня колотится сердце, а во рту пересохло. Его слова кажутся простыми, но он просит всего. Если я сдамся, если признаюсь, то обратного пути не будет.

Рип – мужчина. Король. Человек с тайнами и планами. Не хочу повторять прежних ошибок и до смерти боюсь снова испытать боль.

Я качаю головой, и с губ срывается мучительный шепот.

– Я не могу.

Мы оба тонем в разочаровании.

Долгое время мы просто смотрим друг на друга, погруженные в печальное сожаление.

А потом Рип отстраняется, и я, лишившись корней, пошатываюсь, покачиваюсь.

– Давай я отведу тебя в комнату, – говорит он.

Я могу лишь кивнуть, не в силах смотреть ему в глаза из-за страха перед тем, что могу там увидеть.

В мгновение ока его тепло, его сокровенные прикосновения исчезают. Искренность, мягкость сменяются холодной отстраненностью, такой отчужденной, что кажется, будто мы внезапно оказались в другом мире.

И эта холодность мучительна.

Рип стаскивает меня с перил. Теперь его хватка иная, словно мысленно он уже меня отпустил. Его прикосновения холодны.

Не выношу этого.

Не выношу, что не могу этого вынести.

Не выношу, что это так трудно. Так запутанно. Так пугающе.

Нижняя губа подрагивает, но я ее прикусываю. Внутри поднимается гноящееся грузное сожаление. И все же меня дико пугает это неизменное притяжение между нами, ужасно страшит сделать неверный выбор. Его слова и прикосновения взволновали меня, и смятение слишком оглушительное, чтобы рассуждать здраво.

Я знаю, что Рип не Мидас. До сих пор он ни разу мной не воспользовался, даже когда это могло бы принести ему выгоду. Так что, возможно, в глубине души я борюсь с мыслью и страхом, что он разобьет мне сердце, как разбил его Мидас. Вот почему я словно со стороны слышу свое признание:

– Я не выбираю его. Больше нет. Я выбираю себя.

Рип пропускает один шаг. Всего один, но я чувствую это, когда мои слова словно прилипают к его подошвам. Но затем он снова идет размашистым, уверенным шагом, не дав ответа, и я спрашиваю себя, а могло ли мне это показаться.

Слишком быстро или, быть может, спустя слишком много времени мы оказываемся возле двери в мою комнату. Тут стоит Скофилд вместе с еще одним незнакомым стражником.

– Миледи? – вытаращив глаза, спрашивает он. – Что?

– Леди Аурен упала на лестнице, – объясняет Рип. – Я отнесу ее в комнату.

Скофилд снова пытается ко мне обратиться, но Рип, нисколько не смутившись и не давая стражникам возможности вмешаться, вставляет ключ в замок и вносит меня в комнату. Пнув ногой дверь, он закрывает ее за нами и обводит взглядом темную комнату, огонь в которой почти потух.

– Куда тебя отнести?

Горло сжимается от его равнодушного тона.

– На балкон. Пожалуйста. – Мне нужно подышать свежим воздухом. Нужно вдохнуть запах ночи и наполнить легкие чем-то отличным от тепла, исходящего от груди Рипа. Возможно, это поможет разогнать рой пляшущих во мне эмоций.