– Нет, – отрезаю я и бросаю взгляд на остальных. К счастью, они тем временем из-за чего-то потешаются над Джаддом.

Слейд улыбается, и я понимаю, что негодяй сделал это нарочно. Меня и без того смущает, что поддельный Рип мог кое-что услышать.

– Я не про это. Они знают, что ты меняешь облачения? – с намеком интересуюсь я.

Он фыркает.

– Да, они знают, что я меняю облик. Кроме тебя, знают только они.

Грудь наполняется чувствами, как вода, впитываемая в губку, и я раздуваюсь от смиренной гордости, что Слейд ввел меня в небольшой круг лиц, которым доверяет свою тайну.

– Бедняга, да? – вклинивается Джадд, доказав, что все они на самом деле подслушивали. – Должен выбирать между шипами, торчащими из задницы, и магическими линиями, спускающимися туда… чего не будем называть вслух.

Я хмурюсь.

– У него нет магических линий на… – Осекаюсь, но уже поздно.

Лу давится вином.

Джадд заливается смехом.

– Ха! Я же говорил! – восклицает он и от радости хлопает ладонью по колену. – Плати, Оз.

Сгорая от стыда, я закрываю лицо руками.

– О богиня.

– Не нужно так расстраиваться, Золотце, – говорит Джадд. – Мы все про всех знаем. Я даже знаю, сколько раз в день гадит Оз. – Когда Озрик свирепо смотрит на друга, Джадд добавляет: – Если тебе интересно, то четыре.

Фу!

– Мне не интересно, – бормочу я, прижимая к лицу ладони и прячась за ними. Так вроде безопаснее, учитывая ход беседы.

– Эй, Джадд? – окликает Слейд, и я выглядываю из-за пальцев.

Тот оживляется, выглядя чрезвычайно довольным собой.

– Да, командир?

– Заткнись.

Быстрый кивок предвосхищает жизнерадостный ответ Джадда.

– Да, будет сделано.

Я смеюсь в ладошки, пока Слейд не обхватывает крепкими пальцами мои руки и не отводит их от лица.

– Не обращай на Джадда внимание. Он несносный болван, да и только.

– Это правда, – весело поддакивает Лу. – В этом он мастак.

– Да, но зато я вас веселю, – оправдывается Джадд.

Покачав головой, я поворачиваюсь к Слейду и с опаской его осматриваю.

– Так… хочу прояснить, из задницы же шипы у тебя не торчат?

Лу, Джадд и Озрик разражаются смехом.

Слейд только вздыхает.

– Никаких шипов в заднице нет.

Светлая сторона.

– Так ты еще рада, что выбралась в лагерь? – ухмыляясь, спрашивает Лу.

– Если не считать всех этих разговоров про задницы и дерьмо? Безусловно, – отвечаю я, и остальные улыбаются мне, как будто я только что дала верный ответ.

Их беззаботная дружба с добродушным подшучиванием особенная и наполняет меня приятным ощущением, которого прежде я никогда не испытывала. В их насмешках друг над другом нет затаенной обиды или соперничества. Нет ревности или недовольства. Они как семья, которая уверена в каждом ее члене и знает, как свои пять пальцев. И даже когда они подтрунивают или смеются, я чувствую их преданность друг другу.

– Итак, сегодня ты Рип, – подмечаю я, смотря на торчащие из формы Слейда шипы.

– Да. – Он смотрит вниз, когда две мои ленты начинают играть со шнурками на его сапогах, и кривит губы. – Вот же вертихвостки.

Я пожимаю плечами, не собираясь сдерживать свои шаловливые ленты.

– Ты часто меняешь облик? – с любопытством спрашиваю я.

– Иногда это необходимо. Но порой меняю, когда мне не хочется быть королем и иметь дело со всеми вытекающими из этого последствиями.

– Это как побег для тебя.

Он кивает.

– Иногда нелегко быть королем Ротом, – язвительно отвечает он, но я слышу проблеск горькой правды в его словах, и у меня за него болит сердце. Представить не могу, какое бремя над ним довлеет. Он не просто монарх, а правитель, которого все страшатся. Иногда и презирают.

– Я понимаю. И на самом деле даже завидую, – тихонько признаюсь я, смотря, как мои ленты продолжают игриво обвиваться вокруг его сапог и лодыжек. – Если бы даже на одну ночь я могла бы перестать быть золотой девушкой, то не упустила бы этот шанс.

Слейд внезапно обхватывает мой подбородок большим и указательным пальцем и заставляет меня посмотреть на него, впиваясь внимательным взглядом.

– Никогда так не говори, – хрипло молвит он, и его слова звучат уверенным приказом. – Мир стал бы мрачным без твоего света.

В груди сдавливает, по телу разливается теплое ощущение от его прикосновения.

– Вот гадость, – стонет Джадд. – Рип ведет себя чертовски мило, и меня сейчас стошнит.

С губ Слейда слетает еще один вздох, и он отпускает мой подбородок.

– Эй, Лу?

– Да, командир?

– Стукни Джадда за меня.

Джадд не успевает увернуться, и Лу дает ему затрещину, от которой он бурчит:

– Ой! Чего ты такая кровожадная?

Лу улыбается во все тридцать два зуба.

– Потому что это доставляет мне радость.

У меня вырывается смешок.