Мне не удается скрыть в голосе неуверенность.

– Хорошо.

Она склоняет голову, пропуская меня вперед, и я иду в гостиную.

– Возьми пальто, – говорит Лу, и я повинуюсь. Жар из расположенного рядом камина проникает сквозь ткань, окутывая меня восхитительным теплом. – Еще не поздно, так что в павильоне есть люди.

Я киваю, застегнув последнюю пуговицу, а затем надеваю сапоги.

Лу натягивает капюшон на бритую голову.

– Готова?

– Не слишком ли поздно для тренировок?

Она закатывает глаза и тянет меня за руку.

– Пошли, Золотце.

Мы выходим из дома и проходим через пещеру Грота, – и с каждым шагом мое сердце бьется чаще. Я думаю только о том, как встал передо мной Слейд, когда я наконец пришла в себя и поняла, что убила людей и затопила целую залу.

Ночь стоит ясная, над снегом мерцает полная луна, отчего кажется, что все вокруг светится. И все же я не нахожу в этой картине утешения. Раньше ночь давала мне передышку. Раньше ночь сулила безопасность, потому что можно было не беспокоиться о своей магии. Но теперь я не могу ей доверять.

– У тебя получится, – говорит Лу, и я иду за ней налево. Заснеженная тропинка хрустит под ногами.

Засунув руки в карманы, я нащупываю ленту и обматываю ее вокруг пальцев, словно жду утешения от друга.

Воздух жесткий и ледяной – ни намека на ветерок – и от каждого выдоха изо рта вырывается пар. Я натягиваю капюшон, пытаясь уберечь лицо и уши от холода, но он все равно проникает внутрь. И все же есть что-то целебное в свежем морозном воздухе. Только набрав его в грудь, понимаешь, как нуждался в нем.

Я пользуюсь моментом и оглядываюсь по сторонам, задрав голову к нависающим горам. В темноте они выглядят изогнутыми и острыми, по ним пробегают трещины, будто какой-то древний великан ударил по ним топором, снова и снова разрубая лезвием скалу.

Мы стоим у подножия самой маленькой горы, ее очертания сгорблены, как у человека, защищающегося от холода. Над нами тянется выступ, опутывающий нас тенью, а вдоль склона растут тощие деревья.

– Взгляни на себя, – говорит Лу. – У тебя из задницы не льется золото, ты не натравливаешь бешеную золотую птицу на врагов, потому, думаю, ты справишься.

– Спасибо, – с невозмутимым видом говорю я.

Она улыбается и похлопывает по плечу.

– Расслабься, Золотце. Посмотри на небо и расслабься.

Я поднимаю глаза.

– Небо и выступ горы закрывают облака.

– Да ты меня поняла.

– Итак… что теперь? – спрашиваю я.

– А теперь я покажу тебе окрестности, – говорит Лу и поворачивается к большой горе. – В той стороне находится Вольер – гнездо тимбервингов. Видишь, тропинка немного петляет? Иди по ней. Ты уже проходила по ней, когда Рип на днях водил тебя на тренировку.

– Здесь много тимбервингов? – спрашиваю я, избегая темы тренировки. Эти существа довольно редкие и больше не живут в дикой природе. Монархи – единственные известные мне люди в Орее, которые ими владеют, используют во время войны и для личных нужд.

– У нас здесь трое, – объясняет Лу. – Но сейчас больше, так как наши вьют гнезда.

Я приподнимаю брови.

– У тебя есть свой тимбервинг?

– У каждого Гнева есть. А что, завидуешь? – ухмыльнувшись, спрашивает она.

Я борюсь с дрожью, вспомнив, как клацнул челюстями зверь королевы Кайлы, как его острые клыки, с которых стекала слюна, выделялись на фоне перьев. – Нет. Точно нет.

– Эй, они не такие уж злые. Многие их боятся, но, если правильно выдрессировать, они станут большими мягкими зверятами.

– Поверю на слово.

Она смеется, а затем показывает еще выше.

– За Вольером – Нарост. Один из наших тайных наблюдательных пунктов, где несет дозор стража.

– Почему он так называется?

– Потому что похож на нарост на склоне горы. Подниматься туда чертовски тяжело. Нужно преодолеть около сотни шатких, скользких ступенек. А потом ты еще застреваешь на тесном посту, имея при себе лишь крошечный фонарь и увеличительное стекло.

– Кажется уютным местечком.

Лу поворачивается.

– Ладно. Дальше живут деревенские жители. Их дома стоят друг за дружкой под горным выступом. Это сделано специально, чтобы тимбервингам не было видно с высоты, – объясняет она.

Когда в поле зрения появляются дома, каждый из них ненамного отличается от соседнего. Все они словно высечены прямо в горе, с покатыми каменными крышами, а деревянные двери покрыты инеем. От одной двери до другой не более нескольких футов. Почти каждый вход увит лозами с нависшими ягодами.

– Дома как будто совсем маленькие.

– Это обманчивое впечатление.

Мы проходим мимо первых домов, из крыш которых торчат крошечные каменные трубы. Через несколько минут тропинка, идущая вдоль домов, немного спускается, и я вижу впереди большое открытое пространство, где начинается основание горы.