Я вскакиваю на ноги, оставив на скамейке кубок с вином, и ухожу глубже в павильон. Далее обхожу столы, прижавшись к стене пещеры и стараясь не привлекать к себе внимания, а затем оказываюсь в широком туннеле, где стоят ящики с припасами.

Когда голоса становятся громче, я прохожу и понимаю, что они доносятся из окутанной тенями расщелины в углу.

– Еще один? Сколько их теперь?

Я тут же узнаю голос Райатта, хотя он и шипит сквозь стиснутые зубы от ощутимого гнева.

– Шесть, – слышу, как ему отвечает Слейд.

– Шесть? Черт возьми. И долго ты будешь этим пренебрегать?

Я замираю, вытаращив глаза.

– У нас еще есть время.

У Райатта вырывается горький смешок.

– Продолжай убеждать себя в этом.

– А чего ты от меня ждешь? – внезапно сердито спрашивает Слейд.

– Жду, что ты защитишь Дроллард. Жду, что ты отодвинешь угрозу и будешь королем, черт возьми.

– Хватит упрекать в том, что я не защищаю Дроллард. Я всеми силами пытаюсь обезопасить его, – огрызается в ответ Слейд.

Я вдруг чувствую себя неуютно, что подслушиваю их разговор. Поворачиваюсь к Лу и вижу, что она стоит вполоборота к той женщине и с интересом за мной подглядывает.

Хочу было повернуть обратно, как Райатт вдруг говорит:

– Будь это правдой, ты бы не привез ее сюда.

Я замираю. Он говорит обо мне?

– Аурен не представляет угрозы, – почти рычит Слейд.

Сердце теперь гулко бьется в груди.

– Мы все видели ее в той бальной зале. Если это не угроза…

– Здесь она этого не сделает. – Слейд говорит очень уверенно, а я вся покрываюсь испариной от тревоги.

– Ты этого не знаешь, – возражает Райатт. Слейд начинает спорить, но Райатт перебивает его: – Ты не знаешь. И я хочу, чтобы она ушла.

Меня пронзает острая боль, и я отворачиваюсь, но вместо Лу вижу жителей деревни. Вижу тех, кому могу навредить, если потеряю контроль.

Внезапно число «пятьдесят семь» перестает казаться таким уж незначительным.

Стыд ползет вверх по моей шее и сжимает горло.

– От тебя это не зависит, Райатт, – говорит Слейд, и я слышу в его голосе закипающий гнев. – И она делает успехи.

– Да? – огрызается Райатт. – Если она делает такие успехи, тогда почему ты не рассказал Аурен правду? Почему не рассказал о ней Аурен? Тебе стыдно?

Наступает долгая, тяжелая пауза.

Эта тяжесть падает в мой желудок, как камень в колодец, и звук удара отзывается в ушах эхом.

Почему не рассказал о ней Аурен?

Рассказал о ней Аурен.

О ней.

Камень приземляется и разлетается на щепки ужаса.

О ней.

Аурен

Фраза Райатта продолжает отзываться в голове эхом. Но тут кто-то кладет руку мне на локоть, и я подскакиваю. Обернувшись, вижу, что рядом стоит Лу и хмуро на меня смотрит.

– Расскажу, когда она станет сильнее. Не могу огорошить ее таким, – слышу я Слейда.

Лу прочищает горло. Громко.

Я бы бросила на нее свирепый взгляд, но, если честно, больше не хочу слушать.

«Почему ты не рассказал о ней Аурен?»

Наступает пауза, а затем за спиной слышатся приближающиеся ко мне шаги.

Я не оборачиваюсь. Мои плечи напряжены, а чувства похожи на мутные воды под водопадом: они затуманены пенящимся осадком и бурлят от мыслей, которые мне неподвластны.

– Парни, вы в курсе, что в проклятом богами туннеле разносится эхо? – тянет Лу.

Краем глаза замечаю движение, и мой взгляд падает на Райатта. Кажется, злость, которую он источал, опустошила его, и теперь вместо ненависти он выражает раскаяние. Райатт открывает рот, словно хочет мне что-то сказать, а потом качает головой и, отвернувшись, уходит.

Лу заглядывает мне через плечо.

– Кто нагадил ему в кашу?

Пытаясь забыть о выражении его лица, я поворачиваюсь.

– Ты не говорила, что сегодня вечером приведешь сюда Аурен, – говорит он Лу.

– Ей нужно было выбраться из Грота.

Все наше внимание приковано к костру, где Райатта окружили жители деревни. Глядя на него, ни за что не догадаешься, что всего парой мгновений назад он почти исторгал яд. Теперь он выглядит расслабленным. Счастливым. Никак не выказывает эмоций, которые наверняка еще в нем буйствуют. Нет, в товарищеской атмосфере он ведет себя совершенно непринужденно, смеясь и разговаривая с остальными.

До тех пор, пока резко не переводит взгляд на меня, отчего я стушевываюсь и отворачиваюсь.

«Я хочу, чтобы она ушла».

«Мы все видели ее в той бальной зале».

Пятьдесят семь человек.

Открываю рот, чтобы сказать… что-нибудь, но все беспокойные мысли утихают, когда я замечаю у Слейда что-то на щеке.

– Это кровь?

Он подносит руку к лицу и пытается стереть пятно, но только размазывает.

– Это твоя кровь? Ты ранен? – Может, до моего появления они подрались с Райаттом?

Но Слейд качает головой.

– Она не моя.

– Тогда чья? – На Райатте нет крови и не похоже, чтобы его ударили.

Слейд мечет взгляд направо. К туннелю, и у меня по спине пробегает холодок.