Я тоже пригнулась. Паника подступила к горлу при виде ошеломленного выражения, появившегося на лице Слоун, пока Даша наносила ей удар за ударом. Кровь оросила мат.

Ну все, довольно.

Я дождалась Дашиного выдоха, потом слегка разжала руку и кашлянула. Сильно. Даша сделала вдох и нанесла еще один удар.

Затем она встряхнула головой, и ее глаза потускнели.

– Вставай, Слоун! – заорала я, глядя девушке прямо в глаза.

Даша уселась на задницу, яростно моргая и тряся головой с такой силой, словно она весь вечер провела в пабе.

Слоун перевернулась на бок и уперлась ладонями в мат.

– Немедленно! – приказала я.

Глаза Слоун налились гневом, и она метнулась в сторону Даши.

Даша сжала ладонь в кулак и попыталась ударить противницу, но промахнулась, а вот Слоун плечом воткнулась прямиком Даше в живот. Под таким углом она весь дух из нее должна была выбить.

Отлично. У нее оставалась одна секунда, от силы две.

Слоун обошла Дашу сзади и захватила ее шею в самый слабый удушающий прием, что я когда-либо видела. Но, слушайте, это работало.

– Сдавайся, – потребовала Слоун.

Даша резко рванула вперед, силы и сосредоточенность вернулись к ней.

– Сдавайся! – на этот раз прокричала Слоун, и я затаила дыхание.

Боги, если я неправильно все рассчитала и преимущество вновь перейдет к Даше…

Наконец Даша опустила руку и дважды ударила по мату.

Я облегченно расправила плечи, когда Эметтерио провозгласил победителя.

– Что ты сделала? – прошептала Имоджен, не глядя на меня.

– То, что нужно было.

Первокурсники встали, и мы следом. Но, в отличие от них, мы не спотыкались, передвигая ноги.

– Ты говоришь в точности как Ксейден, – произнесла Имоджен.

Я уставилась на нее.

– Расслабься, это комплимент. – Она улыбнулась. – Лиам сейчас невыразимо тебе благодарен.

Я сглотнула комок в горле.

– Неплохо, – произнесла Рианнон, покосившись на меня, после чего проследила за тем, как Слоун занимает свое место среди остальных первокурсников нашего отряда. – Но и не хорошо.

– Я дам этому поединку шесть баллов, – прокомментировал Ридок. – Она не проиграла, так что это всяко выше пяти.

Мат заняла следующая пара.

После того как все поединки закончились, я посмотрела на Имоджен и кивнула в сторону Слоун прежде, чем направиться к ней.

– Дай мне секунду, – на ходу попросила я Рианнон.

Имоджен нагнала меня.

– Майри, – произнесла я, дойдя до края мата и поманив Слоун пальцем.

Слоун гордо вскинула подбородок, но хотя бы подошла. О вещах, о которых я хотела с ней поговорить, не кричат на весь зал.

– Ого, – произнесла Имоджен, указав на правый глаз Слоун. – Он вот-вот заплывет.

– Я же выиграла, разве нет? – спросила девушка дрожащим голосом.

– Ты выиграла, потому что ради тебя я вывела из строя Дашу, – тихо пояснила я, широко раскрыв ладонь и показывая все еще заметные остатки порошка на коже.

– Нет, – Слоун покачала головой, – я выиграла честно и справедливо.

– Боги, как бы я хотела, чтобы это было правдой, – выдохнула я. – Порошок ардис в сочетании с ранее принятой дозой измельченного лилибеля дезориентирует человека на минуту, возможно, на две, в зависимости от дозы. Эффект схож с опьянением. Поодиночке они лишь слегка расстраивают тебе желудок. Вместе? – Я приподняла бровь. – Сохраняют тебе жизнь.

Слоун открыла и закрыла рот. Дважды.

– Проклятье, – улыбнулась Имоджен, покачиваясь на каблуках. Мимо, направляясь к двери, проходили кадеты. – Ты именно так одолела своих первых соперников в прошлом году? Коварно, Сорренгейл. Изобретательно, но коварно.

– Я сделала это ради твоего брата, – произнесла я Слоун, не сводя с нее взгляда, пусть даже тлеющая в ее глазах ненависть прожигала мне душу. – Он был одним из моих ближайших друзей, и, когда он умирал, я пообещала ему присматривать за тобой. Так что вот она я, присматриваю за тобой.

– Мне не нужна…

– Неверная тактика, – наставительным тоном произнесла Имоджен. – Тебе бы следовало сказать спасибо.

– Я не стану ее благодарить, – прошипела Слоун, не сводя с меня взгляда. – Если бы не она, Лиам был бы жив.

– Полная херня! – отрезала Имоджен. – Ксейден приказал…

– Она права, – перебила я. – Он был бы жив. И я скучаю по нему каждый гребаный день. И поскольку я очень его любила, я приму твою ненависть. Ты можешь думать обо мне все, что хочешь, Слоун, если это поможет тебе пережить еще один день. Но ты должна тренироваться. Ты должна принимать нашу помощь.

– Если Малек хочет, чтобы я присоединилась к брату, да будет так. Лиам в помощи не нуждался, – заявила Слоун, но была в ее взгляде и маленькая толика страха, подсказывающая, что большая часть ее слов – пустое бахвальство. – Он справлялся со всем самостоятельно.