«Но никто не должен знать, что это я интересуюсь, я ищу. От этого зависит не только моя жизнь. Чем текст древнее, тем лучше».

Есиния отвела взгляд и задумалась. Мне казалось, что она думает целую вечность. Есиния имела на это полное право, она имела право осознать, насколько плохо это может кончиться для нас обеих. Это не просто вылетевшая из памяти просьба подруги. Это предательство всего ее квадранта, всего ее обучения. Затем она перевела взгляд на меня.

«Я не могу рисковать прямо сейчас, Аойфе может увидеть. Но постараюсь на этой неделе достать тебе книгу, о которой вспомнила первой. Я могу давать тебе книги только по одной, потому что отсутствие большего количества могут заметить. Обычно я работаю в Архивах по субботам, в этот день тут спокойнее всего. И если в той книге не будет нужной тебе информации, я дам тебе следующую. Но приходи только по субботам». – Она выразительно выгнула брови, выводя два последних слова.

«Когда здесь спокойнее всего», – понимающе кивнула я.

Меня разрывали противоположные эмоции – надежда и страх от того, что я могу навлечь на подругу беду. Глянув ей за спину, я увидела возвращающуюся Аойфе.

«Аойфе идет, – знаками показала я, держа руки вне поля зрения другого писца. – Спасибо».

«Но есть кое-что, что я попрошу взамен», – быстро вывела Есиния, повернувшись спиной так, чтобы Аойфе не видела ее руки.

«Только скажи что».

– Думаешь, у Слоун есть шанс? – спросила у меня Ри в понедельник, когда мы наблюдали за первыми вызовами.

Живот у меня от волнения сводило так, словно это меня сейчас вызовут на мат. Проклятье, да если бы меня сейчас вызвали вместо Слоун, я бы и то себя лучше чувствовала.

– Она победит, – искренне ответила я.

Я сложила и убрала в карман письмо, оставленное Ксейденом на моей кровати, – я перечитала его уже четыре раза. Тем временем на мат вышел Аарик. Я посмотрела по сторонам и заметила стоявшую вместе с первым отрядом Эйю. Я улыбнулась ей, она ответила мне тем же. С тех пор как она помогла мне после почти полного моего выгорания, у нас установились довольно странные отношения. Мы были если и не подругами, то приятельницами.

Оказалось, что Ксейден знает Эйю еще с тех пор, как им было по десять лет. Ее мать играла довольно активную роль в правительстве Тиррендора, занимая место в совете. А ведь при этом она была всадницей, что довольно необычно. На самом деле большинство аристократии предпочитало служить в пехоте, прямо как отец Ксейдена, потому что всадникам не рекомендовалось занимать места своих родителей. Мало того что офицеры пехоты могли обойтись всего несколькими годами службы, а мы служили всю жизнь, так еще и слишком много мощи в руках одного человека было способно напугать любого короля.

– Ты уже простила его за то, в чем он там тебе солгал? – Ри бросила многозначительный взгляд на мой карман, затем скрестила руки на груди и уставилась на парочку первогодков, толкающих друг друга у края мата. – Хватит страдать херней!

Они тут же прекратили.

– Впечатляет, – улыбнулась я, но улыбка быстро померкла. – Сложно что-то обсуждать с ним, пока мы видимся раз в неделю.

– Сраные первогодки, – пробормотала Ри, затем взглянула на меня. – Верно подмечено. Но на этих выходных ты должна выкроить немного времени. Эй, Ридок уже говорил тебе, что вчера встретил Нолона?

– Он лишь сказал, что был вынужден отвести одного из первогодков в лазарет, – ответила я, вопросительно выгнув бровь.

– Тристена, – она кивнула, – это тот кучерявый, которому волосы вечно в глаза лезут.

– Да какая разница, как его зовут. Парень, который сломал предплечье. – Я не хотела знать их имена. Я уже чувствовала себя в ответе за Слоун, которая в тот момент как раз нервно раскачивалась из стороны в сторону, стоя у самого мата. Эмоционально привязываться к большему количеству первокурсников попросту безрассудно. – Ридок говорит, что Нолон смог заняться им только после обеда, а ведь в лазарете была лишь горстка других кадетов.

– А когда он вышел из той тайной комнаты, которую ему оборудовал Варриш в задней части лазарета, он был вместе с заклинателем воздуха, который выглядел столь же изможденно, – встрял Ридок, протискиваясь между нами. – Так что Нолон, очевидно, не в лучшей форме. Парню нужно отдохнуть с месяц.

Аарик прописал своему противнику такой удар в челюсть, что у того голова просто откинулась назад.

– Я бы поставил семерку, – прокомментировал Ридок.

– По десятибалльной шкале? Твердая восьмерка, – возразил стоявший с другой стороны от Рианнон Сойер. – Идеальное исполнение. – Затем он понизил голос, чтобы его слышали только мы. – А я все еще придерживаюсь теории пыток. Готов поспорить, у них там ездок на грифонах или кто-то подобный.

– Ты действительно считаешь, что он там людей пытает? – поинтересовалась Рианнон, еще больше понизив голос.