В этот раз, когда мы прошли через облако и вынырнули с другой стороны, ветер стал приятным облегчением для горящей кожи и ошпаренных легких. На земле лежали четыре туши виверн, одна – посреди того самого поля, где мы стояли этим утром. Тэйрн пролетел над каждой, чтобы убедиться, что они и правда без хозяина, и на последнем облете к нам присоединились четверо из драконьей стаи.

Затем мы снова набрали высоту, воспарив сквозь облака и поднявшись над утесом, где уже собрались все. Некоторые грифоны, пошатываясь и спотыкаясь, грузились в тяжелые фургоны, а другие, похоже, лежали без сознания, но все летуны стояли на ногах, как и всадники.

Тэйрн быстро нашел наш отряд, и всадники бросились врассыпную, когда он резко приземлился.

«Мог кого-нибудь раздавить», – выговорила я ему.

«Мог, но, увы, все разбежались».

Я увидела Рианнон и Сойера с Ридоком между ними, идущих к Аотрому, и выдохнула с облегчением.

– Что? Думала, я дам твоему другу умереть? – спросил Бреннан, сложив руки на груди и склонив голову к плечу, когда встретил меня вместе с Боди и Даином у правой лапы Тэйрна.

– Не сомневалась в тебе ни секунды. – Я выдавила улыбку.

– Теперь не хочешь спуститься и дать мне восстановить твое плечо? – Уж чем-чем, а неодобрительным взглядом старшего брата Бреннан владел в совершенстве.

– Не особенно. – Я скривилась и поправила ремень Даина, отказываясь рисковать. Вдруг не смогу опять подняться в седло, если останусь после восстановления без сил.

– Какая же ты упрямая, – пробормотал Бреннан, проводя рукой по волосам. – И откуда ты знала, что сможешь их так убить?

– Я и не знала. – Я отдышалась от волны боли, грозившей лишить меня сознания, пока переносила вес плеча на самодельную перевязь. – Виверны созданы темной магией, и Феликс мне недавно что-то говорил про энергетические поля. Я решила, что молния может притянуться к их магии, и рискнула, а Тэйрн согласился помочь.

У Бреннана чуть не отвалилась челюсть, а Даин спрятал улыбку, совсем нехарактерную в последнее время, напомнив мне о годах, когда его больше интересовало умение лазать по деревьям, чем соблюдать комендантский час.

– Очевидно, риск оправдался, – сказал Боди, ухмыляясь во весь рот.

– Да. – Я кивнула.

«А ты мне не скажешь, какая это была гениальная идея?»

Тэйрн фыркнул:

«В прошлом году я выбрал тебя за гениальность, а теперь ждешь поздравлений, будто это что-то новое? Странно».

«Тебя невозможно впечатлить».

«Я дракон, черный дракон с хвостом „утренняя звезда“! Потомок…»

«Да-да», – перебила я его раньше, чем он выдал мне всю свою родословную.

– Кэт сказал, что их там четверо, – вовремя сменил тему Даин.

– Но хотя бы без вэйнителей. Представляете, что было бы, если бы колдуны знали, что мы объединили силы с летунами и переводим их в Тиррендор, где только что вылупились драконы? Нас бы сочли отличной целью для иссушения.

Боди спал с лица.

Вот блядь.

«Вот почему ты волновался».

«Неизвестно, кто находится в пределах четырех часов полета», – отчеканил Тэйрн.

– Они уже знают. – Мой живот скрутило узлами. – Вот почему выслали на патруль виверн без наездников.

Бреннан замер, кровь отлила от его лица.

– Что? – Даин перевел взгляд от меня к брату.

– У вэйнителей коллективное сознание с вивернами, которых они создают, – тихо проговорил Бреннан. – Так написано в книге Текаруса.

– В той, которую ты не давал мне почитать эти четыре дня? – Я коснулась пальцами висков, так как вернулось головокружение.

– Только три – и ты, похоже, и так уже знала, – парировал Бреннан. – И кое-что тебе знать не положено, кадет, особенно сведения, которые мы еще не проанализировали.

– Знаю, потому что читала книгу, которую мне дал отец, – возразила я и чуть не пожалела из-за акцента на этом слове, когда Бреннан вздрогнул. Сменив имя, он не просто отделился от мамы – он к тому же отдалился от папы. – А Боди знает, потому что так я и смогла убить целую орду в Рессоне.

– Я не знал, – перебил Даин. – Значит, если этот энергетический пульс почувствовала одна… Если хоть одна знала, что это такое…

– То знает и тот, кто ее создал, – договорила я за него, поворачиваясь к Бреннану. – И можно не сомневаться, что теперь они придут за нами.