«На трех верхних этажах – добрая сотня отдельных комнат, – ответил он. – И это не считая семейных помещений на втором. Вопрос – пригодны ли они к обитанию. Тут далеко не все отремонтировано».

– Вайолет! – помахала Рианнон и окинула меня критическим взглядом. Наш отряд ждал перед аркой, ведущей в большой зал. – Выглядишь уже лучше.

– И чувствую тоже, – заверила я ее, заметив, что Имоджен с ними нет. – Что происходит?

– Я надеялась, ты знаешь. – Ри обвела глазами наш отряд, потом наклонилась ко мне, понизив голос: – Вчера ночью провели быструю перекличку, разместили нас и сегодня утром накормили, но это было час назад. А теперь мы просто… – Она показала на вестибюль. – Ждем.

– Думаю, мы застали их врасплох, – признала я, чувствуя, как грудь наполняется сосущей пустотой из-за чувства вины.

– А теперь узнаем насколько, – сказал Ксейден. – Мы скоро вернемся с ответами, Рианнон. – Он кивнул мне, указывая в коридор.

«Нам надо встретиться с Ассамблеей».

«Если бы это только не звучало в твоем исполнении так зловеще».

Я задержалась, когда мы шли мимо Аарика.

Он стоял в стороне от отряда, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за происходящим вокруг.

– И что теперь, Сорренгейл? – спросил он, поджав губы.

«Он не о графике дня спрашивает», – сказал Ксейден.

«Понятное дело».

Я перевела взгляд с Ксейдена на Аарика:

– Твоя тайна останется тайной.

«Громко сказано».

Я снова повернулась к Ксейдену. И медленно проговорила:

– Тебе решать, хочешь рассказать о своей семье или нет. Правильно, Риорсон?

На щеке Ксейдена дрогнула мышца, но он кивнул.

– Клянетесь? – выпалил Аарик.

– Клянусь, – сказала я.

И больше ничего добавить не успела: Ксейден взял меня за руку и повлек по широкому коридору, где толпа наконец поредела.

– Думаю, я облажалась, – прошептала я, чувствуя, как с каждым шагом нарастает нехорошее предчувствие.

– Мы облажались, – заметил он, сжав мою ладонь и остановившись перед высокой деревянной дверью, из-за которой слышалось немало разгневанных голосов на повышенных тонах. – Но это еще не значит, что мы не правы.

– Когда мы здесь были в последний раз, люди в этой комнате хотели меня запереть, потому что я угроза безопасности. – У меня сперло дыхание. – Начинаю подумывать, не правы ли они.

– Хотели только четверо, – ответил Ксейден, положив пальцы на черную металлическую ручку. – И гарантирую, что злятся они больше на меня, чем на тебя. Ибо кое-кто не пришел по их зову вчера вечером, когда тебя вылечил Бреннан.

Он потянул дверь, и из зала послышались чуть ли не вопли. Я последовала за ним внутрь.

– Ты предал все, над чем мы трудились годы! – кричала женщина.

– Без единого голоса одобрения от совета! – подхватил мужчина.

– Решение принял я, – сказал Ксейден, шагнув через порог. – Хотите покричать? Кричите на меня.

Шестеро членов Ассамблеи разом повернулись к нам. Боди, Гаррик и Имоджен стояли перед ними, как перед трибуналом. Все, что осталось от отряда, сражавшегося в Рессоне.

– Мы с радостью рассмотрим ваши решения, лейтенант Риорсон, – сказала Сури. – Хотя не знаю, что здесь делает дочь генерала.

– Что ж, сын генерала здесь уже есть, – парировал Бреннан с другого конца стола, когда мы с Ксейденом разом шагнули вперед и встали между Гарриком и Имоджен.

– Ты знаешь, о чем я! – выпалила в ответ женщина, пронзив Бреннана раздосадованным взглядом.

Огромное пустое кресло, в котором расселся на прошлом собрании Ксейден, подвинули к остальным. Видимо, они еще кого-то ждали. Я взглянула на его высокую, искусно украшенную спинку с фигурой спящего дракона на самом верху, потом пригляделась внимательнее. Освещение было ярким, и сегодня я поняла, что одна его половина – из яркого лакированного каштана, а вторая отливает черным, словно кто-то отполировал и заново покрыл лаком обугленное дерево… словно кресло побывало в пожаре.

Потому что, скорее всего, так и было.

– И думаю, я знаю, почему она здесь. – Ястребиный Нос обжег меня единственным глазом, будто я представляла из себя нечто, что надо соскребать с подошвы, но хотя бы не потянулся за мечом, подчеркнуто холодно взглянув на наши сцепленные руки.

Я забрала свою ладонь у Ксейдена.

Он вздохнул так, будто главная проблема – здесь и сейчас – была лишь в этом, и взял ее снова.

– Что сделано, то сделано. Можете хоть целый день нас поносить, а можете подумать, куда деть сотню всадников, что мы вам привели.

– Вы привели не всадников, вы привели кадетов! – крикнула Сури, грохнув кулаком по столу. – И какого Малека с ними делать?

– Не переигрывай, Сури. – Феликс почесал бороду, едва не закатывая глаза. – Впрочем, вопрос справедливый.