От его хриплого со сна голоса у меня дрогнули губы и разом вскипела кровь. По его мышцам пробежала волна, когда он просыпался, и я, не торопясь, прокладывала дорожку из поцелуев вдоль его позвоночника.

Ксейден резко вздохнул, и его руки напряглись, когда я достигла ключицы. Перекатившись, он одним плавным движением затащил меня на себя.

– Доброе утро, – улыбнулась я, опускаясь на него бедрами. И у меня тут же перехватило дыхание от ощущения подо мной – твердого и готового.

– А я ведь могу привыкнуть так просыпаться. – Он смотрел на меня с голодом, отражающим мой собственный, и его рука скользнула по моему бедру, по изгибу талии и между пиками грудей, чтобы потом нежно, осторожно взять за затылок.

– Я тоже. – Мой пульс ускорился, когда я наклонилась и тронула губами его шею. – Но привыкать не стоит, – сказала я между поцелуями, спускаясь к его груди. – Сегодня меня, наверное, переведут к остальным кадетам.

Вчера вечером эта спальня была самым уединенным местом, где Бреннан мог меня восстановить, и мне так хотелось лечь спать рядом с Ксейденом, что я не смогла спорить с его приглашением остаться после того, как я наконец приняла ванну.

– Это мой дом. – Он пропустил мои волосы сквозь пальцы, положил другую руку на мое бедро, а я тем временем оставила призрак поцелуя на десятисантиметровом шраме над его сердцем. – И я сплю там, где спишь ты, предпочтительно – в этой самой очень большой и удобной кровати. Кстати, ты все еще должна спать.

Я соскользнула вниз, блуждая языком по его телу и лаская руками, целуя каждый выступ умопомрачительных мышц живота, каменеющих под моими губами. Больше всего я любила глаза Ксейдена, но провалиться мне к Малеку, если на втором месте не была эта выпуклая часть тела между бедрами, которая исчезала в штанах. Я провела по ней языком.

– Вайолет. – Его голос звучал тихо.

Я всегда таяла, когда он произносил мое имя вот так, и этот раз не был исключением.

– Хороший план. – Я запустила руку в его штаны и охватила член пальцами. Как так получается, что каждый дюйм этого мужчины идеален? Должен же где-то быть изъян.

– Ты еще не восстановилась для того, что я хочу с тобой сделать, – простонал Ксейден.

Все внутри меня сжалось от предупреждения, обещания – чем бы это ни было, я это хочу. Хочу его.

– Восстановилась. Меня починили, не забыл? – Страсть к нему пересиливала все остатки усталости. В меня тут же хлынула головокружительная сила, когда я погладила большим пальцем головку его члена, и бедра Ксейдена дрогнули в ответ. Нет ничего сексуальнее, чем видеть, как расползается на клочки его самоконтроль, ничего волнительней, чем знать, что это я довожу его до переломного момента.

А это мне и нужно – чтобы он сломался, бросил эти нежные поцелуи и опасливые касания, взялся за меня со всей силой, на которую способен. Не сдерживался. Никакой мягкости и медлительности.

– Ты убить меня хочешь? – Ксейден все крепче вцеплялся мне в волосы, и я подняла взгляд на его лицо, чтобы обнаружить в глазах любимого предвкушающий, бешеный огонь.

Низко в моем животе сплеталась нужда, мое тело тут же вспомнило, что следует после такого взгляда. Он даже еще ко мне не притронулся, а у меня уже все ныло.

– Да, – ответила я честно, а потом опустила голову, не отрывая взгляда, и провела языком вокруг головки члена. Животный стон разжег мою кровь, и я крепко взяла член за основание и обхватила головку губами.

«Вайолет. – Ксейден зажмурился, откинул голову, по изогнувшейся шее ходили мышцы, тело натянулось, словно он боролся с удовольствием, даже когда бедра требовали еще и еще. – Как же хорошо».

Я одобрительно замычала и принялась работать губами дальше, щекоча языком край головки, где он чувствительней всего.

– Блядь, блядь, блядь. – Ксейден с силой потянул меня за волосы, его дыхание становилось все чаще и чаще. – Прекрати. Или я сорвусь. – Его живот напрягся, когда он поднял голову и посмотрел на меня. – А я не уверен, что смогу быть нежным.

«Срывайся. – Звучало просто идеально. – Мне не нужны нежности».

«Кости срастаются долго. Ты еще восстанавливаешься…»

Я заглотила его глубже. Ксейден зарычал.

«Ты правда этого хочешь?»

«Я хочу, чтобы ты одичал».

Не успело это у меня вырваться, как он вздрогнул, поднял меня и перекатил на спину. Затем его губы встретились с моими в сильном и глубоком поцелуе. Поцелуй – сплошь сплетение языков и кусающие зубы, сладострастный, свирепый и ровно такой, как мне был нужен.

Он провел рукой по внутренней стороне моего бедра, а потом – внезапно – его пальцы уже прямо там, сдвигают трусы в сторону, чтобы ласкать и дразнить, после чего вовсе их стянуть. Я сдернула сорочку через голову, пока он снимал с себя штаны.

Да. Боги, да. Он – все, что я видела, все, что я чувствовала, когда он вернулся ко мне между ног, головка его члена теперь была уже совсем близко. Его рука поглаживала мои залеченные ребра, и тут его глаза вспыхнули, когда он поймал мой взгляд.

– Нам лучше…