Ксейден провел нас прямиком в душевую тренировочного зала, и я мельком заметила полированные каменные стены, приоткрытые высокие, застекленные окна и ряд широких скамеек по центру, стоявших вдоль трех водостоков, не сильно отличающихся от таких же в Басгиате. Ксейден двинул рукой, тенями закрыв дверь, а затем он нажал на рычаг на стене. Из ближайшего желоба полилась вода, окатив нас ледяным холодом.

Я ахнула, вздрогнула от шока и холода, и в этот миг я ничего больше не могла чувствовать.

– Заземляй связь, – велел Ксейден. – Сейчас же, Вайолет.

Я продралась сквозь ледник своего разума и расставила по местам выпавшие кирпичи моих щитов. Эмоции Тэйрна были достаточно притуплены, чтобы я могла претендовать на некое подобие контроля.

– Проклятье, как холодно, – выдавила я, стуча зубами.

– Ну, вот и все. – Ксейден нажал на другой рычаг, и вода потеплела. – Что на них такое нашло, если тебя отправили в увольнительную раньше? – Он встревоженно нахмурился и отпустил мои плечи.

Мы продолжали стоять под потоками воды.

Мой разум снова принадлежал мне, хотя я по-прежнему чувствовала бьющиеся о мои щиты эмоции Тэйрна.

– Если честно, то я в самоволке…

– Тебе не давали увольнительной? – Его голос опустился до того опасного уровня, который приводил в ужас всех, кроме меня. – Но ты ведь знаешь, что Варриш собирается… – Ксейден запнулся. – Это чья еще на тебе летная куртка?

– Серьезно? – Я вытянула руки, позволяя теплу проникать в каждую клеточку моего тела. – На ней нашивки третьего года обучения, знаки Четвертого крыла и командира отряда. Чья, по-твоему, на мне летная куртка?

Ксейден стиснул зубы, по лицу его стекала вода.

– Это куртка Боди, сраный ты собственник.

Ответ, кажется, не особо помог.

– Ты серьезно сейчас? – Я расстегнула куртку и начала снимать ее, но влажная кожа прилипла к моей, и потребовалось время, чтобы выдернуть руки из рукавов. – Я сбежала с инструктажа в ту же секунду, как Девера намекнула мне, что ты ранен. Да, я ушла без разрешения. Затем я восемь часов провела на летящем на головокружительной скорости, абсолютно утратившем здравый рассудок Тэйрне, который подумал, что раз ты ранен, то и Сгаэль пострадала. А сейчас ты выкидываешь какое-то собственническое, завистливое «чья это на тебе куртка» дерьмо просто потому, что твой двоюродный брат понял, что я настолько запаниковала, что не позаботилась прихватить собственную? – Я пристально посмотрела на эту жалкую метафорическую задницу и швырнула куртку на пол. – Да катись ты дракону в задницу!

Уголок его рта изогнулся в улыбке.

– Ты беспокоилась за меня?

– Уже нет. – У меня перед глазами плясали красные точки. Как он вообще мог находить это забавным?

– Но беспокоилась. – Лицо Ксейдена медленно расплылось в улыбке, а глаза зажглись. – Ты беспокоилась за меня. – И он потянулся ко мне.

– Ты находишь это смешным? – Я сделала шаг назад и наткнулась спиной на скользкую от воды стену.

– Нет. – Он слегка наклонил голову, и улыбка пропала с его губ. – Кажется, ты немного злишься, что я не обиваю пороги Малека. Ты бы предпочла, чтобы я истекал кровью в лазарете?

– Нет! – Ну разумеется Ксейден не понимал. Может, его жизнь и зависела от моей, но он не испытывал тех же чувств, что и я. Он хотел меня, даже говорил мне, что запал на меня, но ни разу не говорил, что любит. – Я не злюсь на тебя за то, что ты не пострадал. Я бы никогда не пожелала тебе зла. Я злюсь на себя за то, что повела себя так безрассудно, была так поглощена тобой, так плохо контролировала свои эмоции, что просто рванула к тебе как… как… – Как влюбленная маленькая дура. – А ты, ты всегда такой спокойный и собранный, всегда так владеешь собой. Ты бы дождался точной информации, и я уверена, никогда бы не позволил эмоциям Сгаэль поглотить тебя…

Ксейден закатал влажный рукав на правой руке, и я осеклась, увидев сморщенную ярко-красную линию, протянувшуюся от верхней части плеча до середины бицепса. Она была толщиной в дюйм сверху и раза в три шире внизу. Его явно восстанавливали, и если остался такой большой шрам, то он, должно быть, едва всю руку не потерял.

– Ты действительно пострадал, – прошептала я, и гнев разом покинул меня. В груди стало тесно. Наверное, боль была просто жуткая. – С тобой все в порядке? – Я задала этот вопрос, хотя минуту назад видела, как он буквально уничтожил Гаррика на тренировке.

– Я в порядке. Писец, должно быть, отправил отчет до того, как из Восточного крыла прибыл восстановитель. – Ксейден поправил рукав, скрыв шрам. – И ты ошибаешься насчет меня. Я бы не стал ждать точной информации, если бы услышал, что тебя ранили. – На этот раз я не стала отступать, когда он потянулся ко мне. Его рука обвила мою талию, а ладонь легла на поясницу, уводя нас из-под струй воды. Несколько дюймов между нами – одновременно подарок и проклятие, когда он наклонился. – Я не всегда спокоен или собран, и я никогда не контролирую себя, когда дело касается тебя.

Мое сердце подпрыгнуло в груди от этих слов, от постоянного напряжения, которое возникало между нами, от ощущений, которые распространились по мне от одного прикосновения. Не только вода меня согревала.