– Если кто-то решил бы распространить новости таким образом, первым делом надо было послать образец в типографию на одобрение писцам, – быстро произнесла я, зная, что времени мало. – После утверждения образца ушли бы часы на настройку печатного пресса, даже если этим занялись бы несколько писцов. Но это неофициальный документ. Печати нет. Так что это или фальшивка, созданная специально для нас, или же… это правда. Несогласованная правда.

Именно это я бы сказала, если бы не знала правды. А положа руку на сердце, я не была уверена, что агитка содержит достоверную информацию.

– Всадники! – проревела повернувшаяся к нам Девера. – Тихо!

И в зале воцарилась тишина.

Маркем с безмятежным лицом встал рядом с профессором Деверой. Если бы я не знала его так хорошо, я бы подумала, что он практически наслаждается хаосом. Но я заметила, как он потирает указательный палец о большой.

Что бы он ни сказал дальше, это не входило в его планы изначально.

– По всей видимости, – Маркем обвел собравшихся открытой ладонью, – вы все не готовы к сегодняшнему упражнению. Мы собирались продолжить нашу дискуссию о пропаганде, но теперь я вижу, что переоценил вашу способность отреагировать на простую агитку, подобную этой, без массовой истерии.

Все оскорбление было произнесено бесстрастным и монотонным тоном. Внезапно я снова почувствовала себя подростком, самооценка которого полностью зависела от мнения этого человека о моем интеллекте и самоконтроле.

– Проклятье. – Ридок съежился на своем сиденье. – Это было… грубо.

– Это же Маркем, – тихо ответила я. – Ты что, думал, только всадники могут быть жестокими? Слова способны выпотрошить не хуже клинка, и он в этом мастер.

– Представим, что мы действительно это сделали и кто-то слил эту информацию, – покосилась на меня Рианнон. – Ты знаешь его лучше всех нас. Каким будет его следующий шаг?

– Начнем с того, что я не думаю, будто мы нападаем на мирных жителей по ту сторону границы. – И это правда. Мы просто ничем им и не помогали. – Но если листовки напечатал не Маркем, то он будет сеять сомнения, менять тему разговора и отвлекать.

– На самом деле прямо сейчас нам нужно обсудить два более насущных вопроса, – холодным лекторским тоном продолжил Маркем. – Так что передайте эти бумажки влево. Их заберут, чтобы обсудить тогда, когда вы станете более… рациональными.

По залу прошла рябь – все спешили выполнить распоряжение. Я не хотела отдавать свою, но это привлекло бы ненужное внимание.

Профессор Девера быстрыми точными движениями сложила свой экземпляр вчетверо и убрала в карман.

– Ну правда. – Маркем покачал головой. – Вы должны были в считаные секунды понять, что это вражеская пропаганда.

Сеять сомнения. Вынуждена признать, что он хорош. Стопки агиток достигли края рядов, сидящие там кадеты начали передавать их вперед, и гора бумаги росла все больше и больше по мере того, как опускалась вниз.

– Когда это за всю историю Наварры мы собирали отряд, состоящий исключительно из синих драконов? – Маркем смотрел на нас как на неразумных детей. Словно мы вообще ничего не знали и не понимали.

Умно. Как же он умен. Теперь, когда все листовки были собраны, каждый кадет в комнате будет задаваться вопросом о точной формулировке. Каждый кадет, кроме всадников, понимавших значение всего предложения, сосредоточится только на слове «пламя».

– Что ж, как я и сказал, – Маркем хлопнул в ладоши и вздохнул, – мы вернемся к сегодняшнему уроку, когда будем готовы. Прямо сейчас приступим к первому вопросу на повестке дня, а потом нас ждет празднование.

Смена темы закончена. Пора отвлекать внимание.

– Я не был уверен, что этот день наступит. Поэтому, надеюсь, вы простите нас за то, что держали в секрете месяцы тяжелой работы полковника Нолона. Мы не хотели разочаровывать вас, если он не смог бы осуществить то, что, возможно, станет величайшим достижением в истории любого восстановителя.

Не хотел нас разочаровывать? Я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

Маркем протянул руку в сторону двери и улыбнулся:

– Несколько месяцев назад он был погребен под тяжестью горы. Однако Нолон исцелил кость за костью в его теле, чтобы вернуть в ваш квадрант.

Погребен… под тяжестью горы?.. Быть того не может! Меня словно ударили под дых, и барабанный бой крови, пульсирующей в моих ушах, заглушил поднявшийся в зале гул.

– Да ни в жизнь, – сквозь мою панику прорвался голос Ридока.

«Тэйрн?»

Я не смогла заставить себя посмотреть.

«Проверяю». Его резкий, напряженный тон напомнил мне Рессон.

– Давайте же все вместе поприветствуем вашего собрата-всадника Джека Барлоу! – Маркем начал аплодировать. К нему присоединились все собравшиеся в зале для инструктажа, и громче всех, пока по лестнице спускались две фигуры, хлопали всадники из Первого крыла.

Дышать. Вдох. Выдох. Я буквально заталкивала воздух в легкие, а Рианнон взяла меня за руку и крепко сжала.

– Это он, – произнесла Ри. – Это правда он.

– Ты обрушила на эту жалкую задницу целый утес. – Сойер медленно хлопал, но его действия были лишь показухой. – Как там могло остаться что-то для исцеления?

Покосившись влево, я наконец набралась смелости посмотреть.