О боги, Сгаэль же злилась сегодня ночью. Я полностью опустила щиты и попыталась отыскать связь, которую на таком расстоянии даже не смогла бы почувствовать. И тем не менее я искала.

«Тэйрн?»

Я хотела связаться с драконом, но беспокойство переполнило меня, подавляя любую логическую мысль. Оно было не мое, однако с тем же успехом могло бы принадлежать мне. Сердце замерло от нехорошего предчувствия.

– Трое всадников, не участвовавших в патруле, успешно защитили форпост. Их победа просто поразительна. Но хотя никто из всадников не погиб, – Девера покосилась на меня, – один получил серьезные ранения.

Нет! Отрицание, быстрое и резкое.

По моим венам побежали гнев и ужас.

Профессор Девера почесала левую сторону шеи и отвернулась.

– У вас есть вопросы?

Левая сторона шеи.

Метка восстания у Ксейдена.

С Мирой все в порядке, но Ксейден… Я не могла здесь находиться. Не могла оставаться тут, когда должна была быть там. Других вариантов просто не существовало. «Здесь» больше не имело значения. Попросту не существовало.

– Мне надо идти! – Я подхватила с пола сумку и перекинула ремень через плечо.

– Они прорвались на территорию форпоста? – спросил кто-то из передних рядов.

– Ви? – Рианнон попыталась ухватить меня за руку, но я уже протискивалась вдоль заполненного ряда к лестнице.

– Кадет Сорренгейл! – окликнул меня профессор Маркем.

Отвечать ему нет времени. Для меня не существовало ничего, кроме этой непреодолимой тяги. Мое тело даже не принадлежало мне, потому что меня тут не было.

– Кадет Сорренгейл! – закричал мне вслед Маркем. – Тебе никто не давал увольнительную!

«Во двор», – пронеслась в моей голове воля Тэйрна.

Мы с ним были на одной волне, не желая ждать, пока я доберусь до летного поля. До тех пор, пока мы оба хотели одного и того же, не имело значения, от кого исходила эта неконтролируемая тяга, от меня или от Тэйрна.

– Вайолет! – прокричал кто-то мне в спину, и я услышала позади поспешные шаги.

Джек Барлоу жив. Я выхватила кинжал из ножен на бедре и повернулась лицом к угрозе.

– Ого! – Боди вскинул руку. В другой он сжимал рюкзак. – Я не хочу, чтобы ты замерзла насмерть на пути туда. – Он достал из рюкзака свою летную куртку и протянул мне.

– Спасибо. – Я взяла куртку и надела ее рваными движениями, подчиняясь чужой воле.

Боди прав. Без куртки мне конец. Хорошо, что летные очки всегда лежали в сумке.

– Я не могу остаться. Не могу объяснить. Не могу здесь находиться.

– Это Тэйрн, – понимающе кивнул Боди. – Ну, беги.

И я побежала.

Мы приземлились в Сэмарре на закате, я к тому моменту уже находилась в полном эмоциональном раздрае. Я не могла даже заставить себя побеспокоиться о том, какое возмездие ожидает меня по возвращении в Басгиат. Я справлюсь с любым наказанием, какое придет в голову Варришу.

Каждую минуту восьмичасового полета я старалась отделить свои чувства от эмоций Тэйрна, но мне это не удалось, а он явно пребывал в первобытном режиме.

Должно быть, именно поэтому у меня в груди образовалась огромная дыра, грозившая поглотить все мои логические мысли, если в самое ближайшее время я не увижу Ксейдена. Именно из-за отчаянного желания Тэйрна увидеть Сгаэль живой и невредимой, а вовсе не из-за моего собственного беспокойства за Ксейдена так отчаянно колотилось мое сердце. В конце концов, если бы Ксейден оказался при смерти, Сгаэль проинформировала бы нас об этом, как только мы подлетели достаточно близко, чтобы драконы смогли общаться между собой. По крайней мере, в этом меня заверяла едва функционирующая логическая часть моего мозга.

Это все Тэйрн виноват. Но если это не так? Насколько сильно ранили Ксейдена?

Возможно, Сгаэль сказала Тэйрну, что Ксейден выжил, и я сама могу убедиться, как сильно ему досталось, но я все равно считала каждую секунду, пока стражники поднимали решетки. Усиленные меры безопасности были необходимы по протоколу и, учитывая вчерашнее нападение, абсолютно оправданны, и все равно каждое промедление сказывалось на моих натянутых до предела нервах.

Я осознавала, что Тэйрн все еще влияет на мои эмоции, однако этот факт не означал, что я была в состоянии их контролировать.

Как только решетка поднялась достаточно, чтобы под нее можно было поднырнуть, я так и поступила. В кои-то веки мои габариты сыграли в мою пользу. Я оказалась внутри форпоста еще до того, как решетка проделала четверть пути вверх.