Даже несмотря на то, что это была шутка, было все еще больно от того, насколько, наверное, для него это тяжело.

— Я бы никогда намеренно не навредила тебе, Арт. — Я сжала его пальцы. — Ты же знаешь это.

Он посмотрел мимо меня, но прежде я уловила ты вину и страдание, которые были в нем, прежде чем он поверил мне.

— Я знаю, что есть и те вещи, которые ты не рассказал мне. Не бойся рассказать.

Он тяжело сглотнул.

— Не дави на меня, Клео. Время, помнишь? Мне все еще нужно время, чтобы привыкнуть ко всему этому. — Остановившись, он положил ладонь на мою щеку. — Привыкнуть, что у меня есть ты, не смотря на все то, что разрушило нас. Давай наслаждаться этим. — Он сладко поцеловал меня. — Пожалуйста?

Я вздохнула напротив его рта.

— Хорошо, — пытаясь поднять свое настроение, прошептала я. — Так что конкретно ты сделал здесь со мной?

Я вздрогнула, когда он прижал меня ближе к своей твердой эрекции.

— Я наконец-то сдался тебе. Я нарушил несколько законов, чтобы привести тебя сюда, — смеялся он над воспоминаниями, которых у меня не было.

— Черт, ты была такой маленькой. Слишком юной. Но мы оба знали, чего мы хотим. Ты… черт… ты никогда не принимала нет, — его голос стал дразнящим. — И ты знаешь, что ты сделала со мной той ночью?

— Что? — мое сердце пустилось вскачь, и я стала влажной.

В его глазах вспыхнула чистейшая похоть.

— Ты заставила меня кончить, в первый раз, но не в последний.

Мое сердце сжалось.

Отпустив меня, Артур снова схватил меня за руку и повел туда, куда хотел привести. Я бы пошла за ним куда угодно. Мой мозг был захвачен картинками, в которых я заставляю своего зеленоглазого любовника кончать от своих рук.

— Ты была такой влажной, такой отзывчивой, — прошептал Артур.

В моем рту все пересохло, а моя сердцевина пульсировала.

— Я не хотел заходить так далеко. Я не хотел потерять контроль. Но ты сделала все, чтобы я не смог сказать нет.

Подлесок внезапно уступил место самому прекрасному белому частному пляжу. Вода сверкала, как драгоценные камни — сапфиры, бирюза и лазурит под луной. Ветви деревьев служили часовыми, защищая нас от посторонних глаз, в то время как песок был девственно белым, как свежевыпавший снег.

Настоящее отошло на задний план, уступая место прошлому.

— Ты можешь трогать меня, Арт. Я хочу, чтобы ты дотронулся до меня.

Я не знаю, что произошло, но мысль о его пальцах во мне сделала меня сумасшедшей. Моя мать разговаривала со мной о сексе, когда два года назад пошли первые месячные. Она рассказала техническую сторону любви, как делаются дети, как можно подцепить венерическое заболевание при половом контакте, и как это осложнит твою жизнь.

Но она не упомянула, скручивающееся спиралью, искрящееся предвкушение. Оно овладевало мной каждый раз, когда Арт был рядом.

Все, что она говорила, ужасало меня, так что я не хотела заниматься сексом, пока не пойму все аспекты.

Но сейчас?

Здесь.

С парнем, которого я обожала, и никто бы не смог нас остановить — я не могла ручаться за последствия.

Мои губы горели от его; я не хотела ничего, кроме как развести ноги и позволить ему увидеть.

Увидеть меня.

Увидеть, что он сделал со мной.

Так же сильно, как я хотела, чтобы он прикоснулся ко мне, ласкал меня, владел мной.

Просто мысль о его глазах на той части моего тела послала вибрацию по всему моему телу.

Артур придвинулся ближе, его темные волосы смешались с моими рыжими кудряшками на песке. Песок под моей спиной был прохладным, а его песчинки были мягкими, такими мягкими.

Я намеренно носила юбку, и с моим сердцем, упавшим в мои легкие, я схватила его за запястье и провела рукой по бедру и под юбкой с ромашками.

Его лицо напряглось, глаза лихорадочно горели.

Стон сорвался с моих губ от чувственности и накала эмоций той ночи.

Я прижалась к Артуру.

С огромной ухмылкой, он поймал меня, его рот открылся, а я запустила руку в его волосы, наклоняя его голову под идеальным углом. Я подавила его возглас — не то чтобы он сопротивлялся — и жестко его поцеловала.

Я не осознавала, что мы двигаемся, или, что мы лежим на песке. Я сфокусировалась на его вкусе, на его запахе и на влажности его языка, когда он гневно целовал меня в ответ.

— Клео... подожди.

Мои зубы сжались от разочарования, и он попытался убрать руку с моего бедра.

— Я не могу. Ты слишком…

— Если ты еще раз скажешь, «ты слишком юна», Артур Киллиан, я ударю тебя.

Он рассмеялся и, расслабив руку, придвинул ее ближе к тому месту, в котором я так ее хотела.

— Ты был таким не решительным. Так боялся ко мне прикоснуться. — Задыхалась я между поцелуями.