— Самодовольный ублюдок с гениальными идеями, он сделал нас сказочно богатыми, так что теперь мы вынуждены отбиваться не только от дамочек, которые хотят заарканить крутого байкера, который плюет на закон, но и от принцесс, которых воспитали предприимчивые родители.

Я покачала головой, как мы могли разговаривать об этом после такого тяжелого разговора?

— И их не волнует, что ты предпочитаешь байк вместо Астон Мартин?

Грассхоппер ухмыльнулся:

— Черт, нет. Это только подогревает интерес. Байкер-миллионер в законе, под защитой братства, которое сделает, все, чтобы защитить свое. Кто бы не хотел такое?

Мо закатил глаза.

— Чувствую себя старым. — Он указал на себя. — Одинокий волк.

Артур притянул меня ближе.

— Что ж, Одинокий волк, я дико извиняюсь, что сделал вас такими желаемыми. А теперь отвали. Я хочу ехать со своей девушкой домой один. — Грассхоппер посмотрел на дрогу, и мышцы его лица напряглись. Все признаки шутливости и дурачества испарились.

— Чувак, ты уверен, что это хорошая идея? Мы на их территории, в конце концов.

Мышцы Артура напряглись, посылая волны по моему телу. Мои пальцы болели от желания опустить руку ниже и проскользить по его члену. Вспыхнувший интерес в моей сердцевине подсказывал, что он так же хочет соединиться после того разговора, который почти разлучил нас.

Он нужен мне внутри и немедленно.

— Все в порядке. Мы остановимся по пути, но уже на нашей территории. — Он посмотрел на меня взглядом полным обещания.

Теплота разлилась в моем сердце и опустилась ниже в мой живот. Он почувствовал это.

— Хорошо, Килл. Тогда увидимся на базе. — Посылая мне воздушный поцелуй он добавил: — Отстойно, что ты разлучаешь нас, Клео-Сара. — Он нахмурился. — Наверное, короче тебя будет звать КС.

— Увидимся на обратной стороне. — Я помахала им с Мо, когда он надевали шлемы и выезжали на дорогу.

В тот момент, когда они покинули стоянку, осознание того, что мы с Артуром одни, вспыхнули нервным возбуждением.

Я жаждала. Я томилась.

Мы не двигались; как будто у нас было негласное соглашение, чтобы ждать — убедиться, что они уехали, прежде чем мы уступили подавляющей тяге.

Пять.

Четыре.

Три.

Звук мотора их байков стих.

Два.

Один.

Артур двинулся, быстро и тяжело прижав меня к стене закусочной. Моя спина столкнулась с кирпичом, а из легких откачали весь воздух.

У меня не было времени возразить, его губы накрыли мои, горячие, влажные и жаждущие.

Я застонала, и его руки сжали мою грудь. Его прикосновение было болезненным, но это еще больше завело меня.

Отвечая на его поцелуй, я всосала его язык в рот и толкнулась бедрами к нему.

Наши рты танцевали, борясь за контроль; наше дыхание сбилось, когда поцелуй углубился. В ту же секунду вместе с поцелуем мы стали тереться друг об друга напротив стены закусочной.

Мое грудь поднималась и опадала, когда похоть выжигала все внутри меня, выжигая и мои правила приличия.

— Поехали. Чем быстрее мы уедем, тем быстрее мы будем наедине.

Под его жаждущим взглядом я почти кончила. Убирая руки, он пробормотал приказным тоном:

— Поехали, пока нас не арестовали за непристойное поведение.

Мы отъехали не далеко — около получаса, — когда Артур сбавил обороты на своем двухколесном монстре.

Городок, где правили Dagger Rose, давно исчез, когда мы свернули с главной дороги и последовали по кроличьей тропе.

Ямы и ухабы не пошли на пользу моей больной заднице, и мой позвоночник кричал, когда Артур заглушил двигатель.

Мы остановились в начале дорожки, песок покрыл почти все, и вокруг не было ни одной живой души.

Хорошо, что было полнолуние, иначе мы бы никогда ничего не увидели в темноте.

Артур слез с байка, разминая тело.

— Где мы? — спросила я, взбивая волосы.

Схватив меня за талию, он без труда стащил меня с байка и прижал меня к нему, позволив шлему упасть к ногам.

— Не скажу, — пробормотал он, скользнув пальцами по моей шее, забрав шлем и позволив ему упасть на землю.

Его глаза превратились из зеленых в синевато-серебристые, силуэты деревьев не преследовали, а скорее охраняли.

— Ты скажи мне, где мы, Клео, — спросил он, ведя носом по моему уху. — Скажи, что я делал здесь с тобой.

— Я…

С теплой улыбкой он отступил. Переплетая наши руки, он потянул меня за собой. Он не сказал ни слова, пока вел меня в сторону от дорожки, наши ботинки все больше утопали в песке.

Вечерний воздух наполнился жужжанием мошкары и звуками воды.

Волны?

Я прищурилась, пытаясь вспомнить хоть что-то, пока мы двигались по пустыне.

— Скажи мне, — прошептал он. — Не говори, что ты забыла. Не разбивай мне сердце, — улыбнулся он уголком губ.